Реклама
книги

Новое пришествие Ку-клукс-клана в США

Мы пообщались с автором Линдой Гордон о её ужасающе пророческой новой книге.

от Дебора Дуглас
01 января 2018, 7:58pm

Liveright

Белый национализм, оказавшийся в центре внимания с момента избрания президентом Дональда Трампа, заставил автора Линду Гордон впервые написать «нечто очень, очень уродливое». «Second Coming of the KKK: The Ku Klux Klan of the 1920s and the American Political Tradition» («Второе пришествие Ку-клукс-клана: Ку-клукс-клан 1920-х годов и американская политическая традиция») показывает, что возрождённый Ку-клукс-клан в 1920-х считался вполне обычным и респектабельным, что сильно напоминает сегодняшние попытки вернуть приемлемость повседневному расизму, сексизму и антисемитизму.

Получилось так, что Гордон, профессор истории Нью-Йоркского университета писала более масштабную книгу об общественных движениях 20 века, как вдруг случился Трамп, а ей не хотелось, чтобы люди считали, что все подобные движения замечательны. «Второе пришествие Ку-клукс-клана» показывает, как бесталанный врач из Атланты сдул пыль с расистских остатков образовавшегося после Гражданской войны Клана, который намеревался поддерживать превосходство белых в общественной и социальной жизни на Юге. С помощью парочки смекалистых профи по связям с общественностью состав Клана разрастался, как лесной пожар; в нём встречались северяне и жители Запада, влюблённые в идею самоопределения через то, кем они не являлись, а они, помимо прочего, не являлись чернокожими, евреями, католиками или недавними иммигрантами.

Гордон, которая написала несколько книг, в том числе «Dorothea Lange: A Life Beyond Limits» («Дороти Ланж: жизнь за рамками») и «Heroes of Their Own Lives: The Politics and History of Family Violence» («Герои собственной жизни: политика и история семейного насилия»), говорит о мире, доведённом до крайностей – тогда и сейчас.

VICE: Вы написали, что «Клан 1920-х годов казался своим современникам обычным и респектабельным». Формируется ли некое респектабельное движение среди современных сторонников превосходства белых?

Линда Гордон: Подобный крайний расизм и враждебность к женщинам, а также антисемитизм, делают возможным более «респектабельные консерваторы». Я не думаю, что с нашей стороны правильно полагать, что проблема заключается лишь в этой грани далеко справа. Просто подумайте о том, что не только Трамп спровоцировал эту смехотворную истерию вокруг Obamacare – ей подыграла вся Республиканская партия.

Удивляет ли вас, что вы почувствовали необходимость уточнить, что вы еврейка, в процессе исторического исследования белого расизма?

Я однозначно считала, что мне нужно сказать в этой книге, что я еврейка, именно потому что я почувствовала этот рост антисемитизма. Я подозреваю, что существует гораздо более учтивый антисемитизм среди людей, которые бы отрицали наличие у себя этих чувств, как люди, отрицающие, что они – расисты. Помимо прочего, это действует через теории заговоров. Интересно то, что, если предположить, что евреи в сговоре вот на эту тему или чернокожие устраивают заговор на ту тему, и спросить, каким образом, вам ответят, что это тайный заговор. Эта идея ходит по кругу, реализует себя сама. К примеру, одна теория заговора утверждает, что все чернокожие люди получают бесплатное обучение в университете. Я читала много утверждений о том, что всевозможные нелегальные иммигранты получают всевозможное соцобеспечение, хотя на самом деле они не имеют права ни на какую помощь.

В свете демонстрации силы белых в Шарлотсвилле, Виргиния, и ожесточённых реакций на движение Black Lives Matter и Трампа, какую роль играет сегодня «обеспокоенность статусом», о которой вы говорили в связи с привлекательностью Клана?

Меня страшно бесит, что люди верят во всевозможную неправду. Нам нужно найти способы просвещать белых людей, чтобы мы осознавали все преимущества, которыми пользуемся как белые. Очень многим людям они невидимы. Когда я давала интервью [на радио], позвонил один человек, который начал рассказывать, как он подал резюме на вакансию, не сомневаясь, что получит эту работу. Он сказал, что менеджер по подбору персонала заявил ему: «Мы должны нанять кого-то чернокожего». Я не думаю на самом деле, что человек, проводивший с ним собеседование, выразился бы так.

Это не только неверно, но интересно то, что на самом деле верно противоположное. Есть очень интересная книга под названием «When Affirmative Action Was White» («Когда положительная дискриминация была белой»), которая рассматривает все предпочтения, которые белым отдают в образовании, работе, ипотеке, кредитовании, жилье. Обучаясь в Суортмор-колледже, я знала, что попала туда, потому что родом из Портленда, что в Орегоне. Я знаю это, потому что там, по сути дела, было ограничение на количество евреев, замаскированное под ограничение на количество нью-йоркцев. Я попала, потому что я была родом не из Нью-Йорка.

Вы описываете Клан как общественное движение, подобное движению за гражданские права или феминизму, без центральной организации. Очень похоже на Black Lives Matter.

Если говорить о белых националистах, я вижу в этом как позитив, так и негатив. Позитив в том, что они, возможно, будут меньшей угрозой, чем были бы, если бы являлись более централизованной организацией. Негатив в том, что это гораздо труднее контролировать. Думаю, мы ещё увидим нечто подобное случившемуся в Шарлотсвилле. Кроме того, среди белых националистов не только доминируют мужчины – среди них в целом доминирует молодёжь.

В этих молодых парнях, которые просто готовы драться, есть то, что раньше называли «отравлением тестостероном». В 1920-х преимуществом было то, что, поскольку там был Имперский мудрец, тот, кто занимал эту должность, видел, что Клан может выиграть больше, если будет придерживаться закона. Они повиновались идее о том, что можно нести всякие гадости, но они постараются воздержаться от насилия. Если бы не это, ситуация была бы гораздо хуже. В 1920-х было несколько случаев линчевания чернокожих и американцев японского и мексиканского происхождения. В каком-то смысле я жалею, что движение Black Lives Matter недостаточно централизовано, потому что так у него, возможно, было бы больше власти.

Вы пишете, что второй Клан быстро ослаб и к 1926 году обладал «малой толикой своей максимальной мощи (хотя он существует и сегодня)». Зачем вообще нужен Ку-клукс-клан?

Мне трудно понять, почему люди боятся тех, кто от них отличается. Мне кажется, что знакомиться с людьми, отличающимися от меня, интересно по определению. Как нам заставить людей, которые так боятся, так злятся, научиться находить удовольствие в получении сведений о людях с другой культурой?

Эта идея об обиженном белом рабочем классе – лишь часть истории. Среди этих экстремистов мы наблюдаем следующее – а именно так и было с Ку-клукс-кланом 20-х: они искренне верят, что Америке предначертано быть белой страной. Они совершенно взбешены, и мне кажется, что они были такими с тех пор, как движение за гражданские права начало бросать вызов идее о том, что наша страна – белая.

Судя по всему, сегодняшние белые националисты не оставляют на переднем плане много места женщинам, хотя некоторые сторонницы превосходства белых нашли способы оказаться в центре внимания. Как на это влияет сегодня движение Ку-клукс-клана 20-х?

Они поддерживают определённое представление о роли женщин, когда им снова и снова говорят, что они крайне важны, потому что рожают следующее поколение белой расы. В том, что эти женщины воспроизводят белизну, есть некая романтика. Они получают какое-то внимание. А есть и такая проблема: очень многие люди считают, что феминизм ратует только за то, чтобы женщины были среди рабочей силы, а если вам хочется сидеть дома и воспитывать детей, с вами что-то не так. Когда я была сравнительно молодой феминисткой, я, конечно же, так не думала. Женщины есть среди рабочей силы, потому что им нужно зарабатывать.

Что у женщин из Клана, описанных в книге, общего с женщинами, стремящимися утвердить свои лидерские способности?

То, что я назвала этих людей «феминистками» – я беспокоюсь, как бы люди не подумали, что я антифеминистка, а я вовсе не такая. Феминизм бывает совершенно разным и носит совершенно разную одежду. Я уверена, что Иванка Трамп считает себя феминисткой. Есть генеральные директоры корпораций, которые считают себя феминистками, хотя они и проводят совершенно ужасную политику по отношению к тем, кого берут на работу. Можно найти людей, которые считают, что женщины должны иметь равные права, а чернокожие люди – нет.

Что бы вы, помимо чтения «Второго пришествия Ку-клукс-клана», включили в программу для тех, кто хочет разобраться с историей белого расизма?

Есть весьма впечатляющее короткое эссе за авторством Эрика К. Уорда, организатора общественного движения афроамериканцев: «How Anti-Semitism Animates White Nationalism» («Как антисемитизм стимулирует белый национализм»). В нём рассматриваются тесные связи между антисемитизмом и расизмом против чернокожих людей.

Ку-клукс-клан 20-х оказался успешным в плане вербовки благодаря удобному сочетанию верности и страха участников, в том числе на Западе. Кого жители Запада должны были ненавидеть? Или бояться?

Так уж вышло, что я родом из Орегона. Портленд – достаточно либеральное место. Из Орегона вышли несколько крупных групп белых националистов. Белые националисты появились в Орегоне, когда там практически не было афроамериканцев. До Второй мировой войны это был в основном белый протестантский штат. Для того, чтобы спровоцировать этот расизм, самого присутствия афроамериканцев не нужно. Люди ищут козла отпущения. В людях, ищущих, кого бы обвинить в своих проблемах, интересно то, что они всегда обвиняют тех, кто стоит ниже, людей, у которых меньше преимуществ, чем у них, а не тех, кто управляет экономикой. Люди теряют работу не потому, что её отнимают иммигранты; это происходит потому, что корпорации перенесли рабочие места туда, где труд дешевле.

Вы говорите о конфедератском генерале Натаниэле Бедфорде Форресте и его внуке Натаниэле Бедфорде Форресте II, Великом драконе королевства Джорджия второго Клана, как о предках Клана 20-х. Учитывая политику Клана, разве это не достаточное основание для демонтажа примерно 1500 конфедератских символов везде, где этого требовали люди?

Эти памятники… были воздвигнуты только в 20-м веке именно потому, что появилось движение за гражданские права, осуждавшее сегрегацию. Они чествуют героев Гражданской войны, но это не памятники времён Гражданской войны. Если бы я была афроамериканкой и жила в городе, где мне приходилось бы регулярно проходить мимо этих памятников, они бы непосредственно меня оскорбляли. Это равнозначно тому, чтобы кто-нибудь поставил памятник Гитлеру или приятелям Гитлера. Существует некий двойной стандарт, потому что никто не отважился бы поставить памятник человеку, известному своим антисемитизмом. Если же речь идёт о расизме, это ещё можно.

Почему Клан был недоволен Голливудом?

Большинство членов Клана были протестантами веры евангельской с очень строгими взглядами на секс и гендер. Они просто ненавидели Голливуд, потому что считали, будто Голливуд пропагандирует непристойное поведение. Они жаловались на то, что женщины в их населённых пунктах носили слишком открытые платья. Всё, что отклонялось от того, что они считали стезёй добродетели, просто воспринималось в штыки.

Они ненавидели джаз, который становился всё популярнее. Они в буквальном смысле верили, что, если послушать джаз, то после этого станешь проституткой. По моему разумению, гомосексуальность они стригли под одну гребёнку со всеми остальными сексуальными нарушениями – нескромной одеждой, объятиями и поцелуями, открытыми купальниками, всем, что они считали аморальным. Мастурбация? Излишне говорить, что Клан она повергала в ужас.

Следите за сообщениями Деборы Дуглас на Twitter.

Tagged:
Culture
интервью
Ку-клукс-клан