Health

Как меняется жизнь, когда ваша 20-летняя девушка заболевает раком: фотографии

Каково это балансировать между романтической привязанностью и документированием жизни своей девушки, проходящей через химиотерапию.

от Фото Джонни Гриффитс; текст Ясмин Джеффери
25 июля 2016, 12:00am

Все фото от Джонни Гриффитс

Ханна наносит свежий слой красной помады, сидя на больничной койке и пользуясь айфоном в качестве зеркала. Год назад после праздника на выходных по случаю её 20-го дня рождения врач сообщил ей откровенный диагноз: «У вас рак». На этом фото она, по собственному признанию, обрела ощущение нормальности благодаря попытке выглядеть - «как можно меньше похожей на онкобольную» - шикарно посреди лечения. Для неё это значит отказаться от париков, принять свою стрижку «ёжиком» и отправляться в больницу при макияже всякий раз, когда ей предстоит пройти курс химиотерапии, от которой ей хочется умереть.

Рак. Он до сих пор перво-наперво заставляет нас думать о смертности. Зная это, молодой дипломированный фотограф Джонни Гриффитс взялся изменить взгляды на данное заболевание, когда узнал, что у Ханны, его девушки, диагностировали лимфому Ходжкина четвёртой стадии. «Я хотел представить рак так, как его не представляли ранее, – говорит он. – Его всегда передают мрачными и крайне отрицательными образами, но это болезнь, а не верная смерть».

Когда Ханне поставили диагноз (в апреле 2015 года, когда они оба учились на втором курсе университета), Джонни снялся с места и переехал в дом к её родным, где оставался до конца курса её лечения. Решение задокументировать болезнь Ханны пришло тогда, когда пара осознала: хотя их жизни и превратились в кавардак из посещений больницы и химиотерапии, внешний мир до сих пор существует как обычно. «Мы оба осознали, что, если мы хотим выпуститься, то Джонни нужно сделать эти фото, – говорит Ханна. – Мы ещё учились в универе, а я тем временем проходила «химию», и как раз тогда один из преподавателей Джонни сказал: «Смотрите, я знаю, через что вы проходите, но вам нужно сдавать какую-то работу».

Для Ханны едва ли не сложнее всего в раке (то, с чем совсем не ожидаешь столкнуться в университете) было иметь дело с неспособностью её друзей осознать её болезнь. «Со мной никто не говорил, потому что они не знали, что говорить, – говорит она, – и именно поэтому я была непреклонна: хочу, чтобы Джонни воспользовался своим итоговым проектом, чтобы показать рак в другом свете». Так и начался его проект «У вас рак» (It's Cancer).

Справляясь с разделением между участливым партнёром и документалистом, Джонни пришлось понять, где провести черту, чтобы серия не поглотила их отношения: «Я очень много раз мог вытащить камеру, благодаря чему появились бы очень мощные и эмоциональные фото, но в тех случаях это также казалось неуместным, – говорит он. – Я не хотел упускать определённые моменты – к примеру, тот, когда Ханне сообщили, что рак окончательно прошёл. Я хотел присутствовать при этом, переживая это лично, а не через объектив».

Когда я общаюсь с этой парой, они заканчивают предложения друг за друга; благодаря пережитой противоопухолевой терапии быть вместе для них не составляет труда. Были хорошие дни, вроде пикника из тех, которые иногда могла вынести Ханна, на котором было снято это умиротворённое фото. «Эти три дня были для меня бесценны, – говорит Ханна. – Я называю их днями своей эйфории, потому что чувствовать себя хорошо было просто потрясающе».

Однако такова уж природа противоопухолевой терапии, что в основном они проводили время вместе в помещении, в разных приёмных покоях. В течение той недели, когда они находились в больничном изоляторе, они убивали время, залпом просматривая «Охотников за складами». Неделя была не самая приятная: «Никаких окон, никакой вентиляции; мне не на чем было сидеть, кроме стула, в котором была пружина, впивавшаяся мне в задницу», – вспоминает Джонни. Он зафиксировал бесконечную, казалось бы, неделю, потрясающим изображением Ханны, опирающейся на больничные подушки и повернувшей голову в сторону от камеры.

Хотя они и оставались оптимистами до конца курса её лечения, были и мрачные времена. «Иногда я удалялась в свою тёмную нору в слезах, а Джонни убегал за камерой, чтобы непременно сделать снимок, – говорит Ханна. – Я думала: «Боже мой, тебе что, нужно сделать снимок прямо сейчас?» Но оглядываясь назад, спустя семь месяцев ремиссии, я могу сказать, что вполне рада тому, что он это делал».

Ниже показаны другие фото Джонни этой серии.

Следите за сообщениями Ясмин Джеффери наTwitter.