Люди рассказывают нам о своих наиболее непрофессиональных действиях на работе
Art by Noel Ransome 
Culture

Люди рассказывают нам о своих наиболее непрофессиональных действиях на работе

Плохая новость: большинство из нас ненавидит свою работу. Хорошая новость: нет недостатка в гадостях, которыми мы можем заниматься, ненавидя её.
7.9.17

Радостная новость для тех из вас, кто собирается пополнить ряды рабочей силы: ваша работа, вероятно, будет хреновой.

Начнём с того, что шансы на получение работы, о которой вы мечтали в детстве, у вас практически нулевые. Опрос, проведённый в 2012 году, обнаружил, что всего 9 процентов респондентов имеют тот род занятий, о котором мечтали в детстве, а ещё 30 процентов работают в смежной области. Кроме того, удовлетворённость рабочим местом в последние десятилетия резко снижалась. В США, как сообщает недавний опрос Гэллапа, свою работу ненавидит аж 70 процентов всех работающих людей – они попадают либо в категорию «не заинтересован», либо в категорию «чувствую откровенное отвращение». В Канаде немногим лучше: у нас количество работников, ненавидящих свою работу, держится примерно на уровне 50 процентов.

Реклама

А вся эта служебная ненависть обходится дорого.

Согласно гэллаповским показателям, 19 процентов работающих людей ненавидят свою работу так сильно, что активно занимаются саботажем на рабочем месте. Среди аналитиков это известно как «контрпродуктивное поведение на работе» и может подразумевать что угодно от раннего ухода и нулевой производительности до намеренного снижения боевого духа и таких вещей, как кражи (одно американское исследованиеобнаружило, что 80 процентов работников крадут на работе), употребление наркотиков или секс в рабочее время.

Собранные ниже истории рассказаны несколькими людьми, принадлежащими (или принадлежавшими) к этим 19 процентам. Это истории о сексе на работе, о пьянстве во время смены и о насилии над непосредственными руководителями. Плохая новость: если верить данным, большинство из нас уже ненавидит свою работу. Хорошая новость: нет недостатка в гадостях, которыми мы можем заниматься, ненавидя её.

Итан, бариста

«Мне было лет 20, и я работаю баристой. Однажды в вечернюю смену мы с моей 16-летней сотрудницей решили, что было бы неплохо вскрыть двухлитровую бутыль сидра, которую она поставила в холодильник остывать на вечеринку, которая должна была состояться в тот вечер. После того, как мы допили эту бутыль, нам потребовался еще один. Мы пытались убедить клиентов сгонять за нас в магазин спиртных напитков, пока кто-то в конце концов, как это ни невероятно, не согласился. Вскоре мы справились ещё с одной бутылкой и ещё с одной, но к тому времени мы уже были, по сути, мертвецки пьяны и выходили на 15-минутные перекуры вместе, оставляя рабочее место безлюдным. Нас не уволили разве что чудом… хотя после этого случая мы, в принципе, не сомневались, что камеры видеонаблюдения на самом деле не работают. Бедное моё начальство».

Реклама

Дженнифер, руководительница благотворительной организации

«Раньше я управляла небольшой благотворительной организацией. Как-то раз я мастурбировала, пока волонтёры находились снаружи и ждали обзорной экскурсии. Я делала это стоя в рабочем туалете. В то время я была беременна, и во мне играли гормоны. Я случайно взглянула на себя в зеркало и подумала: «Приведи свою жизнь в порядок».

Кевин, технический специалист на радио

«В этом случае герой не я – у меня на такое не хватает смелости, – но упомянуть об этом стоит из-за того, насколько это было безумно. Как-то раз с нами работал стажёр, который думал, что наш непосредственный руководитель дурно с ним обращается. Поэтому он однажды решил сделать то, что сделал бы любой разумный стажёр: налил нашему руководителю в кофе протирочного спирта, пока тот отвернулся. Начальник полностью заблевал свой стол, а парнишка запаниковал и во всём признался. После этого охрана вывела его из здания. Я был впечатлён. Он сел в лужу и оказался изгнан всего за месяц. Я пробыл там уже девять лет, а хватает меня лишь на то, чтобы шутить себе под нос, а затем яростно отрицать, что я вообще что-то говорил».

Дженнифер, туризм

«Когда-то, много лет назад, я работала на туристическом объекте. Как-то раз вечером мы с друзьями догнались грибами. У одного из них случился плохой приход, поэтому я полностью вышла из кайфа, чтобы позаботиться о нём и благополучно доставить всех нас домой. На следующий день я отправилась на работу, где делала детям аквагрим. На мне был старомодный прикид, со шляпкой и зонтиком. Всё было чинно-благородно.

Реклама

И когда я сидела там рано утром, делая малышне аквагрим, у меня внезапно снова начался кайф. То есть суперкайф. Я ничего не могла с этим поделать – разве что пытаться не размалёвывать детей, как человек под галлюциногенами. Когда они на минутку оставили меня в покое, я полностью отключилась, находясь на работе – на рабочем месте – в тот самый день, когда владелец компании как раз работал в офисе прямо надо мной».

Рон, учитель

«Будучи сравнительно молодым учителем, я был чуть более склонен напиваться посреди рабочей недели. Несколько лет назад я оторвался вечером в среду. Сесть за руль и поехать домой я никак не мог, поэтому решил вернуться в свой класс пешком и завалиться там. Я уютно устроился на полу, а затем отрубился. Когда я на следующее утро пришёл в себя, ученики уже сидели за партами в ожидании указаний. Я кое-как поднялся на ноги и попытался экспромтом провести урок поэзии, которому, как я совершенно уверен, не хватало ни содержательности, ни связности. Я не сомневаюсь, что в какой-то момент вынужденно отпросился из кабинета – думаю, вы догадываетесь, почему, да и дети, без сомнения, тоже могли догадаться. По возвращении я сказал им заняться чем-нибудь, только тихо. Я проклевал носом до конца урока, обратился к начальству после занятия, сказал ему, что чем-то заболеваю, и вышел за своим транспортным средством, унося с собой остатки достоинства и самоуважения».

Джонни, сфера обслуживания

Реклама

«Я работаю в баре, и порой там складываются не особенно приятные ситуации.

Бары – суровая среда для работы: там шумно, ритм очень быстрый, а чтобы сводить концы с концами, приходится потакать капризам клиентов. Так что можно довольно быстро дойти до противостояния.

Несколько лет назад мне попался один парниша, который всю ночь был невероятно требователен и раз за разом зажимал для меня чаевые. После нескольких двойных порций «Лонг-Айленд айс-ти» (в низком стакане с лимоном и лаймом) он ушёл, забыв кредитку. Как только он скрылся из виду, я выбросил её в мусор. Он был достаточно пьян, чтобы не помнить о том, как её забыл. Потом я наблюдал за тем, как он следующие 15 минут обходит бар, спрашивая у всех присутствующих, в том числе и меня, не видел ли кто её. Я сказал ему, что понятия не имею.

Также недавно мне пришлось выйти на работу с довольно сильной простудой. Я не был настроен там находиться, и конечно, там оказался один парниша, который всю ночь действовал мне на нервы. Он был просто груб, прижимист и невероятно требователен. Мусорка у меня в тот момент была полна, поэтому я собирал использованные салфетки в стакан, и я пихал их туда, пока он не наполнился. Ну, он разозлил меня окончательно, и когда он в следующий раз пошёл к барной стойке, я опустошил стакан, вернул его на стойку и налил этому парню напиток в него.

Отвратительнее всего в этом было то, что мне до сих пор не стыдно».

Реклама

Гэри, розничная торговля

«В старшей школе я работал на крупное розничное предприятие в маленьком городке в Саскачеване (Канада). В руководстве там сидели идиоты, поэтому можно было безнаказанно делать практически что угодно. Бывали дни, когда я просто отмечал время своего прихода, а затем выходил через погрузочную платформу на шесть часов, обдалбливался вместе с друзьями, после чего возвращался на последние полчаса смены, и никто этого не замечал. Как-то раз я во время смены сделал минет одному парню в служебном туалете. Я сделал запись о своём приходе на работу в день, когда вообще не работал, и всё равно получил за него деньги.

Однажды пришла девушка, которая ходила в одну школу со мной и которую я ненавидел до потери пульса. Она искала какую-то розовую краску для волос. Я знал, что она придёт в магазин, потому что она упоминала об этом на уроке природоведения. Так что, взявшись за работу, я полностью убрал эту краску с полок. До последней упаковки. Спрятал её в пустой камере для хранения. Ещё убрал всю фиолетовую и красную краску. Просто на всякий пожарный. Потом я как-то раз просто ушёл с работы и больше не вернулся».

Сандра, экскурсовод

«Я повела компанию людей на экскурсию в Швейцарские Альпы летом. Когда мы добрались до вершины одного из пиков, где круглый год лежит снег, я тихонько свалила, сняла с себя одежду и пробежалась в одних ботинках, перчатках и шляпе. Затем побежала к флагштоку со швейцарским флагом и станцевала голышом и на холоде не особенно элегантный танец с шестом. Холодный горный воздух, касающийся голого тела, немного напоминает купание нагишом, но при зрителях. Лучше всего то, что затем ко мне присоединилось несколько человек из группы. Так что в итоге нас бегало голышом в снегу 16 человек, и все туристы делали фотки».

Реклама

Терри, розничная торговля

«В 80-е я работал в магазине винтажной одежды в Торонто. Мы сортировали на складе тюки одежды, которые приезжали на грузовиках из всевозможных неизвестных мест. Как-то раз мы получили огромный заказ с армейскими формами и камуфляжной одеждой и сразу заметили, что несколько штанов заляпаны кровью. На некоторых не хватало части штанины – материал был порван на колене – и повсюду была кровь. Это было отвратительно. Владелец нам и говорит: «Хорошо. Вот что мы сделаем. Всё, что с кровью, отправляется на покраску. Всё, на чём отсутствует какая-то деталь, перешивается в шорты-карго. А всё остальное – в прачечную. Приступайте!» Мы взялись за дело. Мы занялись сортировкой – без перчаток и без масок, что тогда было нормой. Я до сих пор всякий раз, когда вижу человека в чёрных шортах-карго, невольно думаю, кто носил их до него и знает ли он, почему они чёрные».

Лора, менеджер магазина игрушек

«Я с 18 лет работала менеджером в магазине игрушек, и порой после бара приводила туда парня, стаскивала все мягкие игрушки и трахалась на них. Много раз. Со многими парнями. Об этом так никто и не узнал».

Софи, колл-центр

«Я работала в отвратительном колл-центре, разбираясь с жалобами на мобильного оператора. Мне повезло, что работать там пришлось только для того, чтобы окончить универ; многие люди работали там полный рабочий день. Мы работали на таком огромном складе, где всё записывалось: как долго вы сидите в туалете или не слишком ли рано выполнили вход на своём компьютере – в общем, всё. Как-то раз, с жуткого бодуна после ночи, в которую я пыталась забыть свои рабочие беды, я выслушивала особо неприятного клиента. Жалобы, как обычно. Внезапно меня потянуло на рвоту – такие настойчивые, неудержимые позывы на рвоту бывают с бодуна, – и у меня была где-то секунда на то, чтобы обдумать план действий. До унитазов на этаже было ярдов 200, а то и больше. Такого приёма в моём восьминедельном курсе практической подготовки не было, но на мой взгляд, он должен был бы там быть. Итак, я просто остановила позвонившего, поставила его в очередь, вырвала под столом, а потом завершила звонок. Ушла на следующей неделе».