ЛГБТК

Мука и экстаз «Файер-Айленда»

«Файер», вопреки тому, что вы слышали, это не только курение травки и низкопробный драматизм – он невероятно человечен.
18.5.17
Фото актёров сериала «Файер-Айленд» любезно предоставлено Logo; автор иллюстрации – Лия Кантровиц

В конце апреля состоялась премьера новейшего реалити-сериала Logo, «Файер-Айленд», в котором рассказывается о шести гомосексуалах и открытии самого себя, скоротечных отношениях и чрезмерном потреблении алкоголя, которые сопутствуют одному жаркому лету в гей-Мекке Нью-Йорка.

Хотя там однозначно будут показаны достопримечательности, знакомые каждому, кто посетил остров (вроде ежегодной вечеринки в Пайнс), он также подвергся критике за некоторую, скажем так, натянутость. Некоторые утверждают, что сериал уводит гей-сообщество назад; SNL даже спародировало его смехотворность с помощью лесбийского спин-оффа, сравнивая заядлых тусовщиков из сериала с домом, полным уравновешенных, попивающих вино лесбиянок, которые в полночь беседуют со слезами на глазах.

Реклама

Настоящая реальность «Файер-Айленда» находится где-то посреди всего этого. Этот сериал, разумеется, играет на стереотипах: думая о Файер-Айленде, многие, вероятно, представляют себе место, недалеко ушедшее от версии Logo, где гомосексуалы расслабляются, и летят искры и кулаки. Но происходящее на острове гораздо глубже селфи с белых вечеринок. Это почти волшебное место, в котором люди вырастают, познают суровые истины и вгрызаются зубами в саму жизнь, а романы о Файере от Эдмунда Уайта до Эндрю Холлерана сохранили оба этих качества. Уже почти век он является в равной степени высокой и низкой культурой, в равной степени коварным и разоблачительным. Там можно найти больше, чем члены на Meat Rack, – можно просто найти себя.

Можно надеяться, что звёзды «Файер-Айленда» тоже найдут себя; судя по первым нескольким сериям, им всем ещё предстоит немного повзрослеть. Но именно это, в конце концов, и обеспечивает хорошее реалити-шоу. Мы нашли целый ряд гомосексуалов, чтобы услышать истории о том, как остров изменил их жизнь, как нелепые, так и глубокие.

Аарон Перри, менеджер по продажам из Лос-Анджелеса, о чувстве неловкости (и о том, как он подавился мясом):

Я побывал на Файер-Айленде всего один раз, пробыл там один день, и мне почему-то удалось за это недолгое время публично унизить себя.

На Файер-Айленде некую неловкость испытывают все – будь то страх столкнуться с бывшим или не выглядеть шикарно в купальнике, – но не все давились мясом в одиночку во время чаепития на Файер-Айленде. Судя по тому, что я видел и слышал, здесь все постоянно орудуют грилем. Однако это не значит, что это у них получается хорошо. Я был на вечеринке у бассейна, на которой знал лишь одного человека. Я делал то, что в этих обстоятельствах сделал бы любой, – держался еды. Случилось так, что еда представляла собой шашлыки из стейков (много белков и мало углеводов), которые были дико пережарены. Я начал давиться. Моё горло проделало такой безумный трюк, из-за которого стейк сместился, а я при этом почувствовал себя так, как будто вышел из собственного тела. Смущённый и одинокий, я по наитию спрятался от вечеринки в тишине, подальше от геев.

Реклама

Я выжил – с трудом. Горло болело не меньше недели. Это остаётся идеальной метафорой страха и стыда на Файер-Айленде. И мне до сих пор приходится заново переживать это утешение всякий раз, когда я рассказываю историю о том, как подавился мясом на Файер-Айленде, а затем объясняю, что это не эвфемизм.

Джефф Ливелл, писатель, о теоретической физике:

Мне было 18, был поздний вечер, и я пешком возвращался к дому родителей своего друга на Файер-Айленде (у него папа был геем). Я шёл по дощатому настилу, проходившему через остров, и я слышал все эти стоны в кустах, зашёл в дюну и наткнулся на человек 20, которые трахали одного чувака. Там же, в ночи, это превратилось в полноценную мини-оргию. Это было в каком-то смысле ошеломительно. Один из парней рассказал мне, что работает над докторской по теоретической физике. Мы с ним очень долго зажимались, а затем мы оторвались от компании и пошли на пляж. У нас были длинные и чокнутые разговоры о физике, множественных вселенных и всякой белиберде. Также мы очень много трахались на пляже. Он очень много говорил о бесконечности и о том, что все выборы, которые мы делаем, то, кем мы являемся, всё, что мы делаем, разветвляется в разные стороны, создавая разные вселенные, так что в одной вселенной мы с ним встретились и стали жить в любви, сбежав вместе. На следующий день я шёл по пляжу со своим другом. Впереди нас проходила свадебная церемония. И, как ни странно, там был именно тот парень, с которым я провёл ночь, и он женился на этакой блондинистой барышне. Мы ненадолго встретились глазами, но на этом всё закончилось. Я его больше никогда не видел.

Фрэнки Шарп, диджей/промоутер вечеринок, о получении крайне необходимой сигареты:

Один год я работал диджеем на арт-фестивале BOFFO. Я закончил работать на фестивале, и мы с бойфрендом просто бродили по набережной, как это бывает. А затем мой парень предложил мне жидких грибов, о которых я ещё никогда не слышал. А грибов я не употреблял с тех пор, как мне было 20 с небольшим. Поэтому я подумал: «Хорошо, это забавно и интересно, попробуем». Мы их взяли и просто начали бродить по набережной, от Черри-Гроув и назад до Пайнс. Был я, мой парень Алекс и ещё один мой приятель-трансвестит, Клаудиа. Мы решили прилечь на набережной, потому что казалось, что под кайфом нельзя сделать ничего лучшего, а я решил, что очень хочу сигаретку, но мы не могли отправиться в Pantry, потому что на дворе было часов 5 утра.

И я оглядываюсь – мол, народ, вы это видите? Где-то в половине квартала видна такая движущаяся портупея, и я думаю: ой, да там же люди, и они, кажется, курят, потому что я вроде бы вижу дым. Итак, я очень хочу сигарету, я под кайфом, и мне это страшно нужно, поэтому я просто уверенно пошёл туда и позвонил им в дверь, а тут самый настоящий доминатор в коже говорит: «Могу вам чем-то помочь?» А я сказал: «Ага, мне просто было интересно, не найдётся ли у вас, ребята, сигаретка? Мне очень нужна сигарета. Могу вам даже доллар заплатить». У людей бывает такая фигня. А он мне и говорит: мол, нет, извините, у нас для вас ничего нет – и хлопнул дверью мне в лицо, а я думаю: «Ого!» Я вернулся, мы засмеялись и просто ушли, но вот мы оказались, может, в полутора кварталах оттуда, и мы внезапно слышим «алё, алё!» и по набережной выбегает этот парень, на нём нет ничего, кроме портупеи и такой анальной пробки со щенячьим хвостом. А он сказал: вот, вот, вот, у меня для вас есть вот это! И дал мне сигаретку на ночь.

Реклама

Это одна из отличных черт Файер-Айленда: там всё настолько абсурдно, что кажется, будто совершенно нормально вклиниться в некую случайную странную фетиш-вечеринку ради сигареты. Но на самом деле это совершенно нормально. В этом отчасти и заключается тамошняя магия. А затем я увидел своего знакомого парня с щенячьей анальной пробкой свежим, как огурчик, с кофе «с собой», портфелем для бумаг и в костюме Thom Browne на первом пароме назад утром в понедельник по пути на работу.

Митчелл Сандерленд, штатный автор Broadly, о диких медведях:

Я в основном ездил на Файер-Айленд по журналистским делам. Однажды мы с коллегой Мэтью остановились в Belvedere. Это гостиница, стоящая около 400 долларов за ночь, где одежда необязательна, женщинам вход воспрещён, а большая часть мебели родом из поместий и со съёмочных площадок старых фильмов. А вот еда – это в основном сдоба с таким вкусом, как будто её привезли из Costco, подаваемая пацаном, который не переставая орал, что сделает из Тейлор-Свифт кумира трансвеститов. Почему-то ни Мэтью, ни мне позаниматься сексом там не удалось. Впрочем, мы сидели за пределами своего номера, и к нам начал подкатывать совершенно голый мужчина, пытаясь выехать на заявлении «Я актёр» – впоследствии он проболтался, что он риэлтор. Но хуже всего было, что мы не спали всю ночь, потому что рядом со статуей под нашим окном ЧАСАМИ трахали медведя.

Брендон Гретер, брокер, о кадрах с вечеринки в нижнем белье, которые не увидишь по телевизору:

На вечеринке в нижнем белье есть подсобка, в которой люди цепляют друг друга. Я туда не хожу, но как-то раз потерял своего друга (очень пьяного) и кто-то сказал мне, что в последний раз видел его там. Я зашёл и увидел, что он бродит в бездне. Это напомнило мне Сандру Буллок в «Гравитации» – плавание в этом вакууме пустоты, хватание за случайные члены и всё, что могло бы его заинтересовать. Я взял его за руку и протолкался вместе с ним сквозь завесы из потных тел. В этой ситуации я был Джорджем Клуни – вёл его обратно к свету. Находиться на вечеринке в нижнем белье – это во многих смыслах всё равно что находиться в космосе: никто не слышит ваших криков, дышать нормально не получается, а на исследовательское задание выходишь в кромешной тьме, но в итоге только отчаянно хочешь возвращения домой и безопасности.

Майкл Масто, актёр, писатель и колумнист о той дальней поездке:

Мне не нравится скоростной катер между Гроув и Пайнс, потому что он страшен (а я дешев), поэтому я всегда прохожу через Meat Rack, чтобы попасть из одного комплекса в другой. Проблема в том, что, попав туда, натыкаешься на стрёмного вида людей, которые хотят, чтобы их отшлёпали, и очаровательных оленей, которые до смерти хотят заразить тебя болезнью Лайма, не говоря уже о песке, через который очень трудно проходить, особенно если вы истощены после целого дня сплетен.

Но однажды мы с другом попытались пройти по Meat Rack, и мы не увидели ничего из вышеперечисленного, потому что был густой туман. Мы не видели даже собственных рук у себя перед лицом. Поэтому мы отчаянно держались друг за дружку, шли медленно, в ужасе, как будто несколько часов и в итоге пробрались обратно к цивилизации. Это напоминало некое гей-приключение Нэнси Дрю, а катер с той поры кажется не таким уж и плохим.

Джейсон Мур, режиссёр «Идеального голоса» и «Сестёр», о совместном проживании в доме и неожиданных связях:

Побывав на Файер-Айленде в 20 с лишним лет, я научился жить вместе с кем-то в небольших помещениях, нести ответственность, узнал кое-какие истории, а в некоторых случаях, полагаю, научился и делить мужчин. В этих домах стены были тонкие, а двери были открыты, поэтому, если выпить чей-то протеиновый коктейль или одолжить у кого-то плавки (возможно, напрямую у парня владельца), на вас в связи с этим обратят внимание. Именно там мы научились заглаживать вину после таких нарушений – или отбрасывать тень даже в самые ясные дни. Но по большей части там, к счастью, ускорялись дружеские отношения. Для установления связи с другими и ощущения принадлежности к племени нет ничего лучше, чем вместе посмотреть на водоём, пройтись домой или пожить по одному адресу.

Следите за сообщениями Халида эль-Хатиба на Twitter.