Реклама
секс и отношения

Почему мы любим тех, кто не любит нас

В 2007 году один парниша кончил мне на колготки на домашней вечеринке, а затем внезапно перестал со мной разговаривать, а я с тех пор им одержима.

от Китти Дрейк
16 июля 2018, 4:15am

Photo: Elnur Amikishiyev / Alamy Stock Photo

Я люблю одного и того же человека вот уже 11 лет. Я говорю «люблю», но на самом деле это не любовь, потому что наше последнее значительное взаимодействие произошло месяцев восемь назад, когда я закрыла его в санузле. Это должно было стать широким жестом. Я задумала внезапно на него выскочить, сказать ему, что я хочу секса с ним вотпрямщас и вот прям в этом санузле, а моя беспечность очарует его настолько, что он наконец-то меня полюбит. На самом же деле он сказал «нет». А затем я взмолилась. Тогда он вежливо проскользнул мимо меня, открыл дверь и вышел. И выражение совершенно отрешённой скуки на его лице в это время я не забуду до самой смерти.

Этот парень, которого я буду называть Алексом, впервые отшил меня, когда нам было по 15 лет. Он кончил мне на колготки на вечеринке в 2007 году, а затем внезапно перестал со мной разговаривать, и мне, как мне помнится, стало от этого так больно, что я от шока полностью заблевала мамин ковёр. Я превратила два поцелуя, одну пару колготок и ни единой секунды времени наедине в полноценные отношения. По его представлениям, мы в 2007 году не были знакомы.

В 15 лет рыдания на ступеньках с заблёванным лицом были для меня драматическим бегством от скучной в остальном подростковой жизни. А вот в 26, если женщина всё ещё бегает за тем же парнем (уже мужчиной), вопрос о том, от чего и почему она пытается убежать, становится немного грустнее.

Несколько лет назад, когда я переключилась с едва тлеющей долговечной любви к Алексу обратно на полноценную рабскую одержимость, я ходила к психотерапевту, чтобы справиться с агорафобией и общей паникой. Но вместо того, чтобы говорить о неспособности передвигаться не в четырёх стенах, неспособности вылезть из кровати или о том, что я до сих пор живу с родителями, я превращала каждый сеанс в фантазию длиной в час. Я лежала на спине, глядя на потолок, и говорила об Алексе. Я задавалась вопросом о том, что он думает и чувствует и почему он меня не любит. Порой я лгала – выдумывала какие-нибудь добрые слова от его лица обо мне или поводы для надежды. Порой я чувствовала себя слишком вспыльчивой и мне было слишком стыдно, чтобы вообще о нём упоминать, поэтому я говорила о других парнях, которые, как мне казалось, меня отвергали, а мой психотерапевт говорил: «Ох, Китти, я за тобой не успеваю!» – и мне в тот момент казалось, что моя жизнь – ещё тот бардак.

Именно этот полный отказ от эмоциональной ответственности и делает безответную любовь столь странно приятной. 27-летняя Айша объясняет, почему привыкла стремиться к обречённым отношениям с гетеросексуальными женщинами. «До каминг-аута я всегда состояла в отношениях с мужчинами и отталкивала их, – говорит она. – Из-за этого я чувствовала себя злой: то ли фригидной, то ли психопаткой. Я постоянно думала: «Что со мной не так, если я их не хочу?»»

Но для Айши симпатия к гетеросексуалкам в каком-то смысле стала облегчением, хотя и причиняет боль. «Бегая за человеком, которого не можешь добиться, о себе думаешь очень мало, зато думаешь о нём. Разве это не отвлекает?»

Возможно, на самом деле тысяча маленьких унижений безответной любви – мольбы, жалость, подавленные вызовы на Facebook в 5 утра, замкнутые уборные – окупается эскапизмом, позволяющим слить все разочарования, амбиции и тревоги своей жизни в одну постоянную точку, в которой находится человек. Если бы этот человек просто полюбил вас, гласит фантазия, вы бы, возможно, избавились ото всех своих экзистенциальных мук.

Психотерапевт и специалистка по сексу и отношениям доктор Мег Джон Баркер говорит мне, что безответная любовь редко существует ради другого человека. «Мы часто просто не знаем его достаточно хорошо, чтобы точно знать, что он полностью соответствует нашим представлениям о нём, – объясняет Баркер. – Вполне возможно, что этот человек представляет собой важные стороны вашего «я», от которых вы отказались или которые подавили в течение жизни. Чувство любви говорит вам, что вам нужно принять эти части своего «я» в самих себе, а не в другом человеке». Не обходится здесь и без объектификации: «Мы хотим, чтобы он был чем-то для нас, а не любим его во всей полноте его человеческой сущности. Людей редко ставят на пьедесталы из доброты: они часто падают и испытывают боль после этого. Зачем же поступать так с тем, кого любишь?»

Это замкнутый круг: вы любите его, потому что не нравитесь сами себе. А если бы вам по некоей волшебной случайности удалось заставить его полюбить вас, вы бы, вероятно, возненавидели его за это. Ещё одна серийная безответно влюблённая, Майя, думает о своей зависимости от односторонней любви аналогично стыду гомосексуалов: «Это усвоенная гомофобия. Если я иду на свидание с девушкой, мне хочется очень ею гордиться. Она должна быть недоступной. Это отвратительно, но я бы не хотела пойти на свидание со второсортным человеком, потому что как бы гомофобно настроена по отношению к себе».

Это – безответная любовь в чистейшей своей форме: когда всё ваше тело охвачено болезненным, судорожным желанием, но вы даже помастурбировать не можете, думая о любимом человеке, потому что любите его так сильно, что вам больно вспоминать его черты, да и всё равно, если представить, как он вступает в сексуальный контакт с вами, маленьким отвратительным существом, это его каким-то образом запятнает.

Популярнейшим местом такой любви является автобус. В свой 31 год Майя всё ещё выделяет определённое время в поездках на то, что называет своими «сценариями». «Я нахожу песню, которая мне нравится, и представляю себе, как мы с девушкой, которую я люблю, танцуем под неё, а всё смотрят на нас и говорят: «О Боже, эта парочка такая шикарная». Сейчас эта песня – «Barking» в исполнении Ramz».

Если у вас есть врождённая склонность безнадёжно влюбляться в тех, кто никогда вас не полюбит, возможно, вы обречены до конца жизни. Пока вы не станете более стабильным, эмоционально ответственным человеком, свободным от стыда, безответная любовь, возможно, будет служить вам «костылём». Похоже, такова моя судьба – до конца своих дней фантазировать об Алексе в автобусе.

Но есть один недооценённый способ вырваться из этого цикла боли: собственно, заняться сексом со своей любовью. Потому что этот секс почти однозначно будет хреновым. Суть безответной любви в том, что между вами на самом деле нет никакого сексуального притяжения, потому что (и это очень важно) к вам не испытывают ответной симпатии. Если бы оно было, вы бы, вероятно, сейчас были вместе и делали первый взнос по кредиту на дом. Так что в постели у вас всё будет хреново, потому что вы будете нервничать, лажать и странно себя вести, а у него всё будет хреново, потому что вы на самом деле ему не нравитесь и он нюхом чует ваше отчаяние. Если бы вы были честны с собой, вы бы просто остановились, но вы безрадостно доводите дело до конца и мучаетесь утром от неловкости и сожаления. Возможно, страшная хреновость этого секса вас просто излечит.

Впрочем, если вы бывалый несчастный влюблённый, то вы, как и я, будете питать иллюзии. Спустя несколько дней вы уже убедите себя, что на самом деле всё прошло «очень нежно». Вы забудете, что ни разу не посмотрели друг другу в глаза, и будете говорить всем, кто вас выслушает, что, хотя вы на самом деле и не кончили, вы были очень-очень близки.

@kitty__drake

Эта статья была впервые опубликована на VICE UK.

Tagged:
первая любовь
отношения
одержимость
неразделенная любовь
безответная любовь