Скотч больше не является напитком только для стариков

В Fiddichside Inn, крошечном пабе в винокурне Craigellachie (Шотландия), расположенном, как ему и подобает, на берегу реки Фиддих, не играет никакая музыка. Слышно, как тикают часы на стене, а владелец заведения Джо Брэнди шаркает за стойкой, чтобы достать виски с полки. Я спрашиваю Брэнди, что он любит пить, между тем как он наливает мне бокальчик Lagavulin 16.

«Я 7 лет проработал в Macallan, так что я привык пить его, но перестал пить 22 года назад», – говорит он мне.

В прошлом посетители Брэнди, не являвшиеся шотландцами, чаще всего приезжали из других частей Европы, но в этом году дела обстоят иначе. «В этом году больше людей из Америки, чем я когда-либо видел до этого, – говорит Брэнди о своей клиентуре. – В прошлом году были немцы. В этом – американцы. Это стало очень популярно».

Рост интереса к Fiddichside среди американцев становится понятным, если посмотреть, сколько американцы покупают шотландского виски. В прошлом году американцы вложили в скотч более 2,1 миллиарда долларов, купив около 9,6 миллионов ящиков скотча, как сообщает Отдел экономического и стратегического анализа Совета США по крепким спиртным напиткам.

Скотч – алкогольный напиток, нередко ассоциируемый с человеком, похожим на Брэнди, белым стариком, но здесь, в Fiddichside, я сижу рядом с двумя миллениалами и молодой парой из Японии. Судя по всему, скотч не только для вашего дедушки, хотя на это и намекает стереотип.

Примерно в шести милях пути по дороге из Fiddichside находится Даффтаун – городок, в котором производится едва ли не самый популярный шотландский виски на рынке. Даффтаун крайне живописно выглядит в окружении пасущегося горного скота и гряд зелёных холмов. Там, чёрт побери, даже замок имеется.

Замок Балвени окружён зеленеющими ячменными полями и теми же хайлендскими коровами. Ого тёзкой является винокурня Balvenie, основанная в 1892 году для производства виски, которой владеют Уильям Грант и сыновья. С 1892 года очень многое изменилось и очень многое осталось неизменным. Во время обхода винокурни кажется, будто вернулся в прошлое, хотя, с другой стороны, Balvenie завязала сотрудничество с Энтони Бурденом для съёмок веб-сериала. Этот односолодовый бренд демонстрирует сборную солянку старых и новых традиций, кажущихся привлекательными как дедушкам, так и молодёжи.

Кажется, что на территории винокурни, куда ни глянь, кто-нибудь немолодой обучает какого-нибудь татуированного парнишу (и да, народу здесь очень много), передавая эстафету производства виски. Один такой парниша показывает мне, как работает солодовня Balvenie. Мы находимся в простой комнате в винокурне, наполненной многочисленными горами ячменя. Для изготовления виски ячмень сначала вымачивают в воде, а затем переносят в солодовню, чтобы он дал ростки. Затем парень вроде Стивена Томпсона должен непрерывно переворачивать ячмень лопатой или механическим солодовым переворачивателем, заботясь о том, чтобы он пророс равномерно. Томпсон работает лопатой с грациозной точностью; сырьё зависает в воздухе, словно блёстки. Я сама несколько раз пробую выполнить обычные движения лопатой и немедленно решаю вернуть лопату.

Томпсон – бывший чемпион по кикбоксингу, начавший работать на временной основе в William Grant & Sons в 2006 году. Он годами изучал премудрости складского хранения виски, а затем, в 2008-м, перешёл в отдел обработки, дабы изучать солод и затирание на постоянной основе.

Он обучался ремеслу у наставников, работавших в компании десятилетиями. «Знание о том, когда и как что-то делать, приходит из передаваемого во время обучения опыта ваших предшественников», – рассказывает мне Томпсон.

Больше всего Томпсону понравилось изучать солодование, хотя это также было труднее всего. «Это тяжёлый физический труд, для которого нужен человек определённого склада», – говорит он.

Физическая сторона дела – необязательно самая трудная. Самое трудное – это необходимые для работы техника и интуиция. Строго определённой схемы работы на солодовне не существует. «Зрение, осязание, обоняние и даже звук – всё это работает на то, чего вы пытаетесь достичь», – утверждает Томпсон.

«Я говорю, что обучиться этому тяжелее всего, из-за постоянно меняющихся параметров, влияющих на рост ячменя; то есть нужно быть готовым приспосабливаться к этим изменениям прежде, чем они воздействуют на ваши помещения, а не после этого, когда может быть слишком поздно, – говорит Томпсон. – Но я учусь даже сейчас, спустя девять лет».

«Это совершенно уникальная винокурня, солодование нельзя увидеть больше нигде, если не отправиться на Айлей или на Оркнейские острова», – говорит мне главный купажёр и мастер солодования Balvenie Дэвид Стюарт. Стюарт попал в мир виски, когда ему было всего 17 лет. Впоследствии он стал одним из самых влиятельных людей в отрасли и даже стал первым человеком, придумавшим отделку для бочек. В 2016 году его отметили Орденом Британской империи за вклад в развитие британского бизнеса.

Около 55 лет назад, когда Стюарт начал карьеру, связанную с виски, тенденции были иными. «Когда я начинал, речь шла в основном о купажированном виски. Тогда, в 1962-м, когда я начинал, односолодовый виски, в общем-то, и не разливали по бутылкам, – говорит Стюарт. – Сейчас же существуют тысячи односолодовых виски».

Хотя односолодовый виски и является более трендовым и популярным скотчем в 2017 году, купажированные напитки занимают важнейшее место в деятельности компании. Они составляют примерно 90% от объёма продаж William Grant & Sons. «Мы до сих пор получаем большую часть прибылей от продаж купажированного виски», – говорит Стюарт.

Выпивая бокал скотча в The Highlander Inn, близлежащем заведении в Craigellachie, специализирующемся на виски, я не думаю о продажах скотча. Я думаю о том, как хорошо скотч сочетается с моим сытным хаггисом, дополненным гарниром из толчёной репы и картофеля. Скотч преимущественно известен как напиток с дымком, но Balvenie более мягкий, более медовый. Именно такой скотч, как мне представляется, обожал заливать в себя Рон Бургунди в «Телеведущем».

Я пялюсь на свой хаггис и попиваю из своего бокала. Это представляется очень классическим шотландским обедом, таким, которым наслаждаются уже много поколений. Но на дворе 2017-й, поэтому я запостила фото своей пьяной трапезы в Instagram.