Миллениалы рассказывают о возвращении к родителям

Истории о спрятанной травке, голых папах и уходе за больными близкими.

|
24 декабря 2018, 8:56вечера

Photo via Unsplash user Alvin Engler

В первые годы зрелости выезд из родительского жилья – это веха, которую некоторые из нас надеются преодолеть как можно скорее. Но когда жизнь вносит свои коррективы – внезапно заканчиваются отношения с сожителем, вы теряете работу или стоимость аренды жилья в вашем городе достигает кризисного уровня, – некоторые вынужденно возвращаются в дома своего детства. Хотя сама по себе возможность рассчитывать на этот вариант, без сомнения, является привилегией, с ним может быть связано множество проблем.

Как-то летом 2018 года судья предписал 30-летнему мужчине с севера штата Нью-Йорк выехать из дома его родителей. Сообщается, что родители направили ему несколько писем о выселении и даже предложили ему 1100 долларов, чтобы облегчить ему поиск жилья.

Хотя родители редко отправляются в суд, чтобы выселить своих очень взрослых детей из своего жилья, жизнь вместе с родителями в возрасте от 20 до 30 может быть полна ужасов сама по себе. И это без учёта отрицательного отношения общества, которое может ей сопутствовать. Поэтому мы взяли интервью у людей, которые это пережили.

Голый папа и украденная травка

Я прожил со своими родителями чуть больше года. Изначально я уехал, когда мне было 19. Мне повезло найти дико дешёвую квартиру очень близко к своему месту работы. Всё было шито-крыто. Затем меня уволили с работы, которой я занимался лет пять. Потом у моей квартиры закончилась аренда: владельцы захотели провести «ремонт». Но на самом деле несколько недель спустя там поселился кто-то другой.

Мы живём в очень маленькой квартире. Я со времён отъезда курю травку, либо через день, либо каждый день. Так что с этим нужно было что-то делать. У моих родителей суперский нюх. Даже если я покурю на улице и зайду, то это всё равно табу. Мой брат, которому 24 года, тоже живёт с нами. Я не ожидал, что он будет красть у меня травку, когда я вырасту. Я никогда не думал, что, когда я вырасту, родные будут раздражать меня так же, как раздражают меня соседи по комнате, просто занимая кухню на час или из-за тарелок.

Я однозначно думал, что ситуации вроде той, когда мой папа разгуливает по квартире голым без предупреждения или стучится ко мне в дверь, просто чтобы что-то мне сказать, не имеют значения. Подростком я думал, что всё это прекратится. Но это началось снова и просто продолжается до сих пор. — Джозеф, 28 лет

Жизнь с мамой – с двумя маленькими детьми

Я жила с мамой и её мужем месяца четыре, а затем переехала к бабушке ещё на четыре месяца. В то время мне было 25. Впервые я уехала как раз перед тем, как мне исполнилось 19. Со мной было двое маленьких детей, что само по себе было отдельной проблемой. Самой большой проблемой для меня было то, что я чувствовала себя нежеланной, помехой. Вся ситуация попросту была откровенно неловкой. Мне приходилось жить в маленькой комнате вместе с обоими своими детьми, так что личного пространства у меня не было. Под конец это просто перешло все границы. Мы делились между собой разными мыслями насчёт того, каким должен быть наш дом, и редко приходили к согласию. Дошло до того, что всем живущим в доме стало трудно находить время для душа и планировать приём пищи. Но я разъехалась с мужем, и мне больше некуда было идти. Когда это произошло, [мои родные] здорово меня поддержали.

Хотя ситуация сложилась не из лучших, она сильно сблизила меня с мамой. Я потихоньку шла к этому, но в конце концов меня вынудило уехать отсутствие приватности и личного пространства. После длительной самостоятельной жизни отказаться от этого было очень трудно. По иронии судьбы, сейчас мы снимаем дом у моей мамы. Так уж просто получилось, и это всех устроило. Мы рассчитываем просто купить его в ближайшем будущем. — Коррин, 27 лет

Чистилище в пригороде

Я вернулся после выпуска из университета всего месяц назад. До 20 лет я жил дома, а затем минимум два года прожил самостоятельно, вернулся, а затем снова уехал на три года. Вот мы и подошли к настоящему. Я перестал работать, чтобы сосредоточиться на учёбе. Денег у меня не было ни гроша, и я воспользовался поддержкой в родном доме.

Жить в пригородах нелегко: там очень сухо, не хватает культуры. Дом моей мамы находится в нескольких километрах от делового центра, но разница менталитетов просто нереальная. Ритм жизни медленнее, а времени тратится много. Азиаты в юности сталкиваются с сильной стигматизацией и представлением об азиатских мужчинах как о непривлекательных. Если у вас уже проблемы с этим… Возвращение домой – это жуткое уединение и отчуждение. Если в собственном пространстве нужно было становиться общительным и раскрепощённым, то возвращение домой просто лишает этих качеств.

Я вырос в семье с одним родителем, а ещё я – старший из детей. В детстве это очень изматывало. Затем я нашёл себя и раскрепостился, ассимилировался с миром искусств и культуры в городе, и у меня как будто стало два разных «я». Они сменяют друг друга – скажем, сейчас я уличный кот, а не домашний. У меня есть младшие брат и сестра. Моему брату 5 лет, а сестре 14. То, что у меня есть возможность быть рядом с сестрой и учить её скейтбордингу, неплохой плюс. Но в то же время моей семье так много от меня нужно… Ну, нет, мне нужно идти вперёд в профессиональном плане.

Я как бы живу в токсичной среде. Моя мама немного барахольщица и собирает разные вещи. Я живу в её кладовой, которая ещё и является спальней, но там полно подушек, шезлонгов и сидений для машин, мебели для пианино. Я просыпаюсь в 8 утра и просто раздумываю, как провести в городе как можно больше времени. — Тим, 26 лет

Уход за больным родителем

Я жил с родителями в зрелости дважды. Впервые я уехал от них аж в 22 года. Затем, в 27, мне пришлось вернуться. Моя мама была больна раком. Кроме того, я жил в городе не по средствам, так что, возможно, возвращение домой всё равно было неизбежным. Я оказался в необычном положении: моя мама, в принципе, вообще никогда не хотела, чтобы я уезжал, поэтому, когда я вернулся, она приняла меня очень радушно.

Это внезапно стало моей реальностью. Я перестал беспокоиться о следующих выходных и начал беспокоиться о приёмах в онкологических больницах в соседних городах.

Переориентироваться на жизнь с мамой было трудно. Если у вас есть соседи по комнате, то это ваши сверстники, компромиссов немного больше. А родители– это родители. Считается, что под них нужно подстраиваться, это их дом, а они под вас подстраиваться не будут. Было очень много конфликтов из-за того, что мы хотели сделать с бытом. С этим было трудно, потому что я не хотел ругаться с мамой из-за того, когда нам в следующий раз снова покупать продукты или как нужно расставлять разные предметы в доме. В принципе, мне очень сложно приходилось именно с этими мелочами, не говоря уже о том, что она была больна.

В каком-то смысле у меня было личное пространство, но мне приходилось ограничиваться собственным пространством. Публичные пространства – гостиная, кухня, столовая – принадлежали моей маме. Переезд из города побольше в город поменьше сильно всё усложнил. Я отказался от своих связей и переехал в место, где у меня их было не так много. Уход за моей мамой стал полноценной работой. Я был готов её обслуживать с момента её пробуждения до отхода ко сну, с 7 утра до 7 вечера. Мне однозначно казалось, что мои отношения с мамой стали более близкими и взрослыми. Я делал всё, что мог.

Меня не особенно радовали сложившиеся обстоятельства. Я предпочитаю жить один. Но я люблю свою маму… Я научился очень многому, например, научился лучше распоряжаться деньгами. Я бы однозначно поступил так снова, особенно учитывая то, что это был последний год жизни моей мамы – и я смог провести его вместе с ней.

Мне пришлось столкнуться со множеством неожиданных последствий. Я живу в доме своей матери. Я унаследовал его вместе со всем её имуществом. Чтобы полностью осознать, в какой ситуации я нахожусь, мне понадобилось несколько лет и несколько уведомлений о налоге на собственность. Честно говоря, я также никогда всерьёз не думал о том, что подразумевает владение собственным жильём: насколько это сложно, трудно и дорого, сколько нужно на его содержание. Теперь я планирую вернуться в большой город. — Крис,
30 лет

Эти интервью отредактированы из соображений длины и ясности.

Эта статья впервые появилась на VICE CA.

Ещё VICE
VICE каналы