Фигурное катание

Скотт Моир и Тесса Вертью просто слишком красивы друг для друга, чтобы состоять в настоящих долгосрочных отношениях

Неминуемый откат начинается сейчас – с этой статьи.
Super hot image via The Canadian Press

На этой неделе меня, как и весь остальной мир, смотрящий Олимпиаду, поглотило исступлённое негодование из-за мысли о том, что Скотт Моир и Тесса Вертью, несмотря на всё, что вроде бы указывает на противоположное, не спят друг с другом. Около полудня в среду (то есть примерно через полчаса после времени секса на льду между Моиром и Вертью и прямо перед временем пьяных комментариев Моира с отсылками к хоккею) я отправила своему парню, с которым я уже семь лет, ссылку на страницу в Twitter @nearlight, которая, по сути, является просто лентой многозначительных гифок и мемов с Моиром и Вертью. Она горяча, именно в том смысле, в каком были намеренно горячи с незапамятных времён воплощения бальных танцев со многовековой историей. Почему это дошло до всех лишь тогда, когда двое канадских миллениалов встали на коньки?

Реклама

Впрочем, я отклоняюсь от темы.

«Я на этой странице как будто зеленею от зависти, – ответил мой парень, тоже миллениал, – к их особенным отношениям».

Его настрой не интересен и не был интересным – опять-таки, большая часть интернета на этой недели положительно сходила с ума от мысли о том, что мастерски исполненное па-де-де – это не разновидность предварительных ласк, – если не учитывать, что он отражал некую острую боль, которую я сама ощущала на этой неделе. Отношения между Моиром и Вертью крайне реальны – это вам не посмотреть романтическую комедию, а затем мучиться бессонницей от мыслей о том, пробежит ли когда-нибудь кто-то через выход на посадку в аэропорту, чтобы вернуть тебя. Но они не встречаются. Они не встречались никогда. Они (вероятно) даже не спят вместе. У них идеальный сказочный роман без всей той хрени, которая прилагается к реальному роману, потому что он не реален. Вот только он реален. Но не в том смысле, в котором мы думаем. Но он мог бы и быть таким – настолько он совершенен. Вот только он несовершенен, потому что он нереален. Но так ли это? Нет. Нет?

Меня это с ума сводит.

Я, конечно же, не одна. Если забыть о мемах, шутках и тематических страницах на Twitter, то в представлении Моира и Вертью как Идеальной Пары есть немного тревожной правдивости. Как написала Кэтрин Лэдлоу в National Post: «Мы видим, как между ними то и дело ярко вспыхивает искра, как в кино, но это не кино – это ещё лучше. И каждые четыре года они, проносясь по нашим экранам, дают нам некую надежду – на то, что подобная близость не только реальна, но и может жить долго. Что подобная синхронность, близость, понимание между двумя людьми не только возможна, но и великолепно достижима».

Реклама

Скотт Моир и Тесса Вертью – реальные люди с реальными человеческими отношениями, которые, так уж получилось, воплощают в себе (или, по крайней мере, так получилось, что на них это проецируют) все несбыточные надежды, связанные с голливудской любовью. Эта возможность серьёзно мутит воду всем нам, которые периодически утешаются признанным многими фактом: голливудской любви в реальной жизни не существует. Утешиться здесь можно лишь одним – тем, что они на самом деле не парочка. Но мысль об этом, опять-таки, кажется какой-то фиговой. Смотря на них вы, возможно, так никогда и не вложили столько своей души в реальные отношения, сколько Скотт Моир и Тесса Вертью вкладывали, по сути, в свои отношения как сотрудников.

Та близость, которую воплощают Моир и Вертью (или, по крайней мере, так, которую мы все приписываем Моиру и Вертью), разумеется, существует в реальной жизни. Но, как вам скажет всякий, кто состоял в романтических отношениях с кем-либо дольше, скажем, шести месяцев или года, у подобной близости – когда она реальна – есть срок годности. (Или же, если она как будто не исчезает, она превращается в бешеную, стремительную страсть, предвещающую катастрофу – с роковыми последствиями, кипением страстей, разбиванием окон и звонками в полицию.)

Откровенно говоря, то, что Моир и Вертью два десятилетия спустя ещё кажутся столь отчаянно влюблёнными друг в друга – то, что он до сих пор не может удержаться и не уткнуться лицом ей в шею всякий раз, когда её видит; то, что во взгляде, которым они награждают друг друга, когда один из них заканчивает предложение за другого, видна нежность, а не тревога, – практически однозначно доказывает, что они не состоят в моногамных романтических отношениях. Для той чистой, абсолютной, волнующей синхронности, без которой не исполнить тот номер на тему «Мулен Руж», крайне необходимо, чтобы один в паре никогда не обижался на другую за то, что та забыла вынести мусор на переработку, а также оставила сидушку поднятой и забила раковину своими волосами. Снова.

Реклама

А может, это не так? В моих нынешних отношениях у меня нет возможности свести с ума внезапных фанатов фигурного катания по всей стране, лукаво и не особенно категорично отрицая то, что мы с моим партнёром встречаемся: ведь как можно определить, что мы встречаемся? Подобно Моиру и Вертью, мы также демонстрируем физическую и психологическую синхронность, но такую, которая приходит с годами упорного эмоционального и физического труда, связанного с влюблённостью, а не тренировок перед чемпионатами мира. Мы скорее закатываем глаза друг перед другом, чем всматриваемся друг другу в глаза; мы не дышим синхронно, прежде чем взяться за сложную задачу, а скорее заботимся о том, чтобы взять на себя то, чего, как мы знаем, не может другой человек в нашей паре; когда один из нас целует другого без предупреждения, мы ругаем его за несвежее дыхание. В нас можно узнать парочку, потому что мы явно устали друг от друга на веки вечные, и от того, как мы изображаем нечто иное, не зависит наша карьера в прямом смысле слова.

Люди в паре узнают друг друга как людей, а не как товарищей по команде, чей успех зависит от спортивной совместимости. Труднее всего в том, чтобы осесть в отношениях, именно осесть. Не в смысле «остепениться», а в том смысле, в каком оседают дома на фундаментах – скрипя, сдвигаясь, опускаясь и замирая в состоянии покоя, который чуть менее динамичен, но гораздо более прочен. Но спортсмены (а Моир и Вертью, вообще-то, именно спортсмены) не оседают! Они всегда будут подначивать друг друга кружиться ещё немного головокружительнее и вглядываться немного глубже, потому что в противном случае их притворство (а это, вообще-то, именно притворство) потерпит полный крах.

Впрочем, я говорю себе всё это (и мы все будем постоянно говорить это себе ещё долгое время после того, как перестанем сватать Моира и Вертью) и всё равно ловлю себя на желании: вот бы, если бы я бросилась пахом в лицо своему парню, в этом было бы нечто сексуальное!

Следите за сообщениями Ребекки Такер на Twitter.

Эта статья впервые появилась на VICE CA.