Реклама
Всякое

Дреды Джастина Бибера демонстрируют, как белое население (по-прежнему) всё ворует

Новая причёска Бибера стала причиной некоторых весьма справедливых авторских статей и раздражённых твитов по поводу абсолютного отсутствия самосознания у некоторых белых людей, когда речь идёт о довольно простых вещах касательно расы и привилегий в...

от Вилберт Л. Купер
13 апреля 2016, 2:12pm


Фото из Instagram

В последнее время все говорят о волосах чернокожего населения. На WorldStar есть популярное видео, где чернокожая девушка предъявляет претензии белому парню с дредами на том основании, что он «присваивает» себе её культуру. Кроме того, в начале этой недели белый секс символ Джастин Бибер, провозглашённый таковым тупенькими девочками-тинейджерками, ко всеобщему ужасу сознательного чернокожего населения представил свою новую причёску в стиле эмо из дредов. Вышеупомянутое видео и новая причёска Бибера стали причиной некоторых весьма справедливых авторских статей и раздражённых твитов по поводу абсолютного отсутствия самосознания у некоторых белых людей, когда речь идёт о довольно простых вещах касательно расы и привилегий в этой стране.

Но это вовсе не значит, что нам стоит сжечь Бибера на костре за ношение дредов. Само собой разумеется, я не считаю, что новый внешний вид Бибера должен поглощать больше вашего справедливого негодования, чем массовое лишение свободы или избирательских прав несветлокожих людей. У темнокожих людей есть очень реальные, заметные враги в этой стране, и Джастин Бибер даже не приблизился к тому, чтобы попасть в начало списка этих врагов. Он талантливый молодой артист, который старается усовершенствовать свой стиль, заимствуя элементы из того, что ему нравится. Но буду честен – я понимаю, почему так много людей пришло в бешенство. Если в двух словах, все мы видели этот фильм раньше.

В сущности, всякий раз, когда белые делают что-то, что темнокожие люди делают уже вечность, им удаётся ставить всё это себе в заслугу. Я усвоил этот урок прежде чем выучил своё расписание. Это важный факт американской жизни. В начальной школе мои учителя рассказывали мне, что Христофор Колумб открыл Америку, несмотря на то, что некоторые из величайших когда-либо существовавших цивилизаций благополучно развивались на этом континенте задолго до его прибытия. Они пространно говорили о Капитолии и Белом доме, но удобно забывали упомянуть, что эти выдающиеся символы демократии на самом деле построили порабощённые африканцы. Бред, но то же самое происходит и с культурой — Элвиса называли Королём рок-н-ролла, хотя всем известно, что корону на самом деле носит Чак Берри; Майли Сайрус стала лицом тверкинга несмотря на то, что я танцевал тверк задолго до того, как Майли стала Ханной Монтаной; деловые журналы объявили, что Игги Азалия осуществила прорыв в хип-хопе, хотя она с трудом может прочесть стихи, которые T.I. для неё написал.

Да, чернокожие люди предъявляют претензии, когда мы видим, как белые люди нацеливаются окунуться в нашу культуру. Дело не в том, что мы не хотим разделять её и проникнуться чем-то наподобие идеалов «плавильного котла», который делает эту страну заманчивым местом для жизни. Просто мы не хотим видеть, как белые люди сегодня популяризируют дреды, потому что мы знаем, что завтра они будут говорить нам, что это они их придумали. Эта утрата заслуг не просто самоменение. Отмежевание чернокожих людей от весьма реального вклада, который мы внесли в развитие этой страны, причинило несметный вред духовному и социально-экономическому положению чернокожих американцев. Эта страна буквально была построена на телах чернокожих. И всё же у чернокожего населения есть очень мало чего показать за жертвы и страдания, перенесённые нашими предками, когда эта страна делалась экономическими культурным центром влияния, которым она является сегодня.

Мы должны помнить, что основным элементом рабства было лишить порабощённых африканцев их наследия. Порабощённым мужчинам и женщинам не разрешалось поклоняться их богам, исполнять свою музыку, использовать свой собственный язык, или даже носить своё собственное имя. Вместо этого им снова и снова говорили, что у них нет культуры, или что та культура, которая у них могла быть, была примитивной и неподобающей. Сейчас мы находимся в безумной ситуации, когда живём в стране, где культура наших порабощённых предков — та самая культура, для разрушения которой эта страна приложила огромные усилия — является чем-то, в чём белые люди сейчас отчаянно пытаются поучаствовать. Во всём этом есть горько-сладкая ирония.

Правда в том, что мы также так сильно защищаем эти причёски, потому что мы сами только недавно заново открыли их и начали возрождать как свои собственные. Институционализация господства белых людей заставила многих из нас ненавидеть свои волосы. Эта ненависть проявила себя во всём – от выпрямленных волос в 1920-х годах до химзавивки «Jheri curl» (вид химической завивки, названный в честь его создателя Джерри Реддинга; такая причёска была популярна среди афроамериканцев – прим. перев.) в 80-х. Хотя эти методы сделать так, чтобы наши волосы выглядели более прямыми, редкими и более «белыми» удивительно изобретательны, и часто они являются просто бальзамами, которые мы используем, чтобы затмить боль и унижение от того, что значит быть чёрным в Америке. Я не говорю, что каждый, кто носит парик или у кого «Jheri curl» ненавидит себя или принадлежность к негроидной расе. Но в нашем обществе есть ненависть к самому себе, которая проявляется в том, насколько далеко мы хотим зайти в своём желании иметь «хорошие волосы», учитывая, что ещё до недавнего времени, выражение «хорошие волосы» было просто ещё одним способом сказать «волосы белого населения».

Я слишком хорошо знаю все эти процессы. Мой отец носил «Jheri curl» с тех пор, когда Билли Оушен был в чартах Billboard. Это означает, что в детстве я провёл тысячи часов в салонах красоты для чёрных, ожидая пока ему сделают причёску. Сегодня, когда я чувствую этот серный запах химикатов, используемых чтобы выпрямить упрямые волосы чернокожих людей, это вроде как вызывает у меня ностальгию.

Тем не менее, когда пришло время мне занять место в салоне, я не выбрал ни распрямитель волос, ни «Jheri curl». Я захотел косички. Я изначально так поступил не из-за желания установить контакт со своими африканскими корнями. Силой, сподвигшей меня к такому решению, было скорее желание быть похожим на Аллена Айверсона, самого классного парня на Земле в период между 2000 и 2003 годами. Но даже если я захотел сделать себе косички из-за моды, не такой уж отличной от той, из-за которой Джастин Бибер, вероятно, захотел сделать себе дреды (он, наверное, хочет быть похожим на рэперов Фьючера или Янг Тага, современных самых крутых ребят на планете), я быстро осознал, что моя обычная причёска была не просто причёской. Нравилось мне это или нет, она была политическим заявлением.

Просто мы не хотим видеть, как белые люди сегодня популяризируют дреды, потому что мы знаем, что завтра они будут говорить нам, что это они их придумали.

Люди стали относиться ко мне по-другому, как только я сделал себе косички — даже чернокожие люди. В то время я был членом молодёжной группы для одарённых молодых чернокожих людей в городе Кливленд, но как только я заплёл свои волосы в косы, меня незамедлительно попросили срезать их, выпрямить волосы как у белых людей, или же покинуть группу. Чернокожие взрослые мне снова и снова говорили, что выдающиеся исторически «чёрные» университеты вроде Хэмптонской школы бизнеса запрещают даже регистрировать учащихся с дредами и косичками. Эти старшие братья и сёстры проследили, чтобы я знал, что обычная причёска вроде косичек или дредов была не для чернокожих людей, которые хотели стать успешными в этой стране. По их словам, косичкам и дредам не место в совете директоров, в здании суда или университете... Но место «Jheri curl»?

Принимая во внимание эту негрофобию по отношению к обычным среди чернокожего населения причёскам, я осознал, насколько радикальными до сих пор являются косички и дреды. Истина заключается в том, что чернокожие люди в Америке начали гордо носить косы и дреды с конца 60-х и 70-х годов, благодаря образам таких артистов, как Стив Уандер и Боб Марли. И даже эти парни, люди, олицетворяющие афроцентристский дух, прошли через процесс, во время которого они решили вступить на путь этой эстетики. Вы с лёгкостью можете найти фотографии молодого Боба Марли и Стива Уандера в традиционных костюмах и с консервативными причёсками. Они выбрали (до того, как это стало модным) исследовать свои истоки через свои волосы. И сейчас, во многом, представители поколения двухтысячных вроде меня до сих пор находятся в этом путешествии, пытаясь найти общий язык с нашей африканской натурой в стране, которая исторически была враждебно настроенной к этой индивидуальности.

Учитывая, насколько легко у чернокожих людей было отобрано очень многое и тот факт, что мы всё ещё в путешествии к определению самих себя в этой стране, не думаю, что это вообще удивительно, что мы ревностно относимся к нашей культуре. Когда мы видим Instagram Бибера с его новым обликом или замечаем идущего по улице бестолкового парня с дредами, мы чувствуем, что должны поднять шумиху. Если мы этого не сделаем, мы задаём себе вопрос: что будет сказано в журнальных статьях, телевизионных спецрепортажах и учебниках через сотню лет. Будет ли там сказано «Джастин Бибер был королём, императором, творцом, первооткрывателем, властелином дредов»? Я искренне надеюсь, что такого не будет.

Подписывайтесь на Вилберта на Twitter.