Vice о кино

Этот прекрасный рисованный фильм из Пакистана вдохновлён Studio Ghibli

«Стеклодел», дебютный фильм Mano Animation Studios, выглядит невероятно.

от Беккет Мафсон
11 июня 2018, 5:00am

Images courtesy of Mano Animation Studios

Почти в 7000 миль от мастерской, в которой Хаяо Миядзаки завершает свою 40-летнюю карьеру, молодой аниматор вдыхает новую жизнь в индустрию, создавая первую пакистанскую студию рисованной анимации. Ниже представлены эксклюзивные первые материалы из дебютного фильма Mano Animation Studios, «Стеклодел» («The Glassworker»). Он рассказывает о дружбе бедного подмастерья Винсента с аристократом и любителем стекла Аллизом, которая переживёт войну и политические конфликты.

Первые четыре минуты фильма вызывают неслабые ассоциации со Studio Ghibli; по мнению основателя Mano Усмана Риаза, это логично. Он относится к созданию мультфильмов с невероятным энтузиазмом и неосознанно делает отсылки к фильмам Миядзаки, Исао Такахаты, Такэюки Канды и Disney. Он рассказывает о том, что действие его фильма происходит в вымышленном условно европейском городе (с дирижаблями!), как в «Ходячем замке» и «Небесном замке Лапута» Миядзаки. «Мне очень нравится то, что Япония делает с западными декорациями и персонажами, заставляя их говорить и вести себя по-японски, – объяснил он мне по Skype. – Я подумал, что было бы круто, если бы в «Стеклоделе» европейцы вели себя как пакистанцы и говорили на урду».

В кампании на Kickstarter 2016 года Риаз обещал своеобразную рисованную полнометражку, проникнутую пакистанской культурой. Он собрал 116 000 долларов, превысив свою цель в 50 000 долларов в два с лишним раза. Если всё будет идти согласно графику, первую полномертажку он завершит в 2020 году; тогда же Миядзаки поставил себе задачу завершить свою последнюю работу, «Гусеница Боро». Сник-пик «Стеклодела» можно посмотреть ниже (специальная восьмиминутная версия также доступна поддержавшим проект на Kickstarter).

До основания Mano у Риаза была совершенно другая жизнь. В 21 год он обрёл вирусную популярность своей игрой на ударных и гитаре на YouTube. Он стал самым молодым старшим участником TED и на волне популярности лекции, набравшей 3,8 миллиона просмотров, переехал в Бостон для учёбы в Музыкальном колледже Беркли. Он отказывается от титулов вроде «гитарный вундеркинд» и «умница» (его лекции и выступление для Tiny Desk Concert оценивайте сами), но учёба в США помогла ему осознать, что его истинная страсть – это анимация. «Я три года учился в музыкальной школе и постоянно думал: «Зачем я здесь?» – рассказал он.

Риаз воспользовался своими связями в TED, чтобы посетить Токио и прочитать лекцию о своей любви к анимации, а затем ему повезло попасть на редкую экскурсию по Studio Ghibli. «На входе я заплакал», – признался Риаз. «Ветер крепчает», который тогда считали последним фильмом Миядзаки, уже был выпущен, так что он увидел машину, создавшую «Моего соседа Тоторо», «Принцессу Мононоке» и «Унесённых призраками» в момент простоя. «Там никого не было, – рассказал Риаз. – С Миядзаки работала небольшая команда, а так везде было пусто». Тем не менее, ему захотелось того, что он увидел. Риаз перестал думать, что он делает в музыкальной школе, и в итоге бросил учёбу.

Вернувшись в Карачи, он был вынужден создать индустрию рисованной анимации с нуля. Основам он научился ещё до приезда в Америку, обучаясь графическому дизайну и иллюстрации в Художественной школе Долины Инда. До этого он самостоятельно научился делать кинеографы с помощью отцовского экземпляра книги Looney Tunes, «Багс Банни: 50 лет и серый заяц-одиночка» (Bugs Bunny: 50 Years and Only One Gray Hare).

В Пакистане нет Калифорнийского института искусств. Нет ни Pixar, ни Disney, ни Studio Ghibli. Есть несколько анимационных студий, которые в большинстве своём делают рекламные ролики, 3D-короткометражки или компьютерную графику для фильмов с живыми актёрами. Риаз сначала пошёл со «Стеклоделом» к уже существующей компании, но тамошние художники «расхохотались и сказали, что я, должно быть, спятил, – рассказал он мне. – Говоря, что в Пакистане нет индустрии профессиональной рисованной анимации, я имею в виду, что там действительно ничего нет».

Он показал художникам старые фильмы Disney и японские мультфильмы, но они не поняли, в чём их привлекательность. Другая студия заинтересовалась его историей, пояснил он, но потребовала делать фильм с помощью компьютерной графики. «Я сказал: «Забудьте, я сделаю его сам. Найду людей для работы над этим. Он должен быть нарисован от руки».

Создавать «Стеклодела» поначалу было невероятно трудно. В окончательной версии фильма будет от 900 до 1000 кадров, а за первые два года Риаз закончил всего около 85. Но Mano началась с дуэта, состоявшего из него самого и его жены, Мариам Риаз Парачи. С тех пор она выросла в команду из 20 аниматоров, раскадровщиков, продюсеров, дизайнеров персонажей и декораций, художников-фоновщиков и звукорежиссёров. Многих из них лично обучал Риаз. Задержки в значительной степени были связаны с крутой кривой обучения, но сейчас Mano на коне.

Несмотря на грандиозные вызовы впереди, Риаз сохраняет осторожный оптимизм. «Всё это смахивает на мыльный пузырь, – сказал он об этом опыте. – Лишь закончив этот фильм я почувствую, что чего-то достиг».

Следите за Mano Animation Studios и «Стеклоделом» на официальном веб-сайте.

Пищите над мультиками вместе с Бекеттом на Twitter.

Эта статья впервые появилась на VICE US.