Реклама
Film

Русская девочка, выросшая на мусорной свалке

Фильм «Что-то лучшее должно прийти», премьера которого на HBO Europe назначена на эту неделю, рассказывает о жизни ребёнка на мусорной свалке в России на протяжении 14 лет.

от Кэтэрин Ли
01 декабря 2015, 5:00am

Трейлер к фильму Something Better to Come («Что-то лучшее должно прийти»)

Десятилетняя Юля живёт на самой большой в Европе мусорке в 13 милях от Кремля в Путинской России. Она знает только этот дом: кучи мусора, где Юля и её мама Таня вынуждены работать на нелегальный перерабатывающий бизнес. Им платят денатуратом (вещество, похожее на медицинский спирт). Жители пьют и купаются в талом снеге. Они едят гнилые пищевые отходы и спят на мусоре во временных палатках. Единственное, что связывает их с внешним миром - это выброшенный кем-то мусор и мерцающие виды Москвы, виднеющиеся с мусорки.

О четырнадцати годах из Юлиной жизни, номинированная на Оскар, режиссёр Ханна Полак сняла документальный фильм с названием «Что-то лучшее должно прийти». Фильм, который один из зрителей назвал «Отрочеством из мусорного бака» (Boyhood from a trashcan), рассказывает историю Юлиной жизни в промежутке с 10 до 24 лет. Эта история о семейных ссорах, безудержном алкоголизме и подростковой беременности. Полак использует cinema verité, что делает просмотр фильма интимным и вовлекающим. Будучи зрителями, мы не просто видим жизнь на мусорке, мы её чувствуем, дотрагиваемся до неё и проживаем настолько сильно, насколько это возможно по другую сторону экрана. Тонко и терпеливо Полак мягко раскрывает ужас и нищету Юлиной жизни и жизни тех, кто её окружает. Но что более важно, Полак учит нас, что разделённые горе и отчаяние могут обрести подлинную форму родства и общности.

Фильм дебютирует в воскресенье на HBO Europe, а также на выборочных показах в Соединённых Штатах на этой неделе. Я поговорил с Полак о создании фильма, решении проследить за Юлей и ошеломляющих переменах, которые она наблюдала за 14 лет, проведённых вместе.

VICE: Наверное, вы встречали сотни бездомных людей во время создания фильма. Что привлекло вас в Юле?

Ханна Полак: Она отличалась многим. Сразу было видно, что она понравилась камере, что она красива, что в её лице есть нечто интересное, в её глазах что-то очень сильное, что-то очень упрямое. Она мне сразу понравилась. Я подумала, что Юля и её мама Таня изумительные люди, потому что они по-настоящему поддерживали друг друга и были близки друг другу, что не часто случается в таких сложных семьях. Часто родители пьют, а дети предоставлены сами себе, и они убегают из дома, где их обижают.

Каким было детство Юли?

В случае с Юлей, у неё на самом деле были сильные отношения с обоими родителями. Она очень любила своего отца, хотя отец её сильно обижал. Когда она была маленьким ребёнком, он посылал Юлю за водкой, не дав ей денег. Она была вынуждена ходить по местности, где они жили, собирать мусор и продавать его. Она просто должна была найти водку, иначе она не могла вернуться домой. Поэтому, думаю, это здесь что-то на эмоциональном уровне - что-то, что даёт им способность быть добрыми, несмотря ни на что.

Как Юля, так и Таня быстро меня приняли, с ними было легко общаться и они много чего мне рассказали. И я хотела слушать, и я хотела быть там, но Юля была очень сложным актёром, потому что она никогда не говорила. Когда я снимала, иногда люди говорили: «Она не интересная. Почему бы тебе не выбрать кого-то ещё?» Но я почему-то была уверена, что именно Юлина судьба будет необычной.

Как менялись ваши с Юлей отношения на протяжении 14 лет? Были ли какие-то особенные моменты в ваших отношениях?

Она быстро поняла, что может мне доверять, и что она может ко мне обратиться с небольшими просьбами или вопросами. Я была с ней и старалась ей помогать. На самом деле, таким образом я могла снимать кадры, когда Юля находилась в больнице. У меня не было разрешения снимать, но сотрудники чувствовали, что Юля была настолько нестабильна эмоционально, что было лучше, чтобы я была рядом, потому что они знали, что она чувствовала себя в безопасности, когда я была рядом. Они сказали: «Хорошо, можете снимать, только будьте там, потому что мы не уверены, что она не собирается сбежать». Вот таким образом я могла следить за этим моментом.

Юле было 15 лет, когда она забеременела. У неё не было никакого жилья, и я забрала её с мусорки, чтобы она не родила там. Это был момент, когда она полностью мне открылась, она была сильно напугана и искала у меня поддержку, а я чувствовала, что это был момент, когда я наконец-то многое поняла об их жизни. Эта девочка... Это не фильм, это жизнь.

Практически все события фильма разворачиваются на одной из самых крупных в Европе свалок, кажущейся невозможной антиутопией. Кто отвечает за эту свалку и какие правила там действуют?

Свалка открылась в 1964 году и считается военной зоной из-за опасных материалов, которые туда сбрасываются. Ходят слухи, что под землёй до сих пор находятся радиоактивные отходы предыдущих лет. Там огромная гора мусора высотой в 14 этажей, которая растянулась на две мили в длину и одну милю в ширину. Всё это окружено забором. Там работают официальные сотрудники, некоторые из них решили открыть на мусорке разного вида бизнесы, в том числе, перерабатывающие центры, эти бизнесы не санкционированы и работают нелегально. Таким образом, бедные люди приходят отовсюду, чтобы работать на этих нелегальных перерабатывающих центрах. Они собирают поддающиеся переработке отходы, и им платят небольшие деньги и дают водку, которая не совсем водка, скорее, какой-то спирт. Многие люди травятся и умирают от этого алкоголя, а люди, заведующие этим, покупают такой алкоголь по 30 центов, а продают за доллар. Это стало напоминать мафиозную ситуацию, когда люди с одного перерабатывающего центра бьют тех, кто работает на другой перерабатывающий центр, и больше всех страдают люди, которые находятся на низшей ступени этой иерархии, потому что им платят копейки. Им угрожают, их могут убить. Всем плевать на их жизнь и существование. Видно, что это огромный бизнес, и здесь существует система нелегального рынка.

Звучит, будто это маленькая страна с собственной автономной рыночной системой.

Думаю, это меня шокировало больше всего – я обнаружила страну в стране. Нормальные законы страны здесь не работают, потому что есть этот забор, который отделяет эту мусорку от других людей. Вместо того, чтобы полиция защищала людей внутри, она защищает людей, живущих снаружи. У этих людей на свалке нет возможности вызвать полицию, если что-то случится, и, в свою очередь, они создали ситуацию, когда внутри происходит столько незаконного, и ничего не расследуется.

Был случай, когда женщину чуть не изнасиловали, её много раз порезали ножом. Это случилось после того, как мы познакомились, и я заметила, что у неё остался только один глаз. Я спросила её: «Марина, что случилось?», и она сказала: «На меня напали с ножом и хотели изнасиловать». Она говорит, что вначале могла ещё видеть, но спустя месяц, она больше не видела. Я спросила её: «Почему вы не пошли в больницу? Почему вы мне не позвонили?». И она ответила: «Вы думаете, я могла пойти в больницу? Вы знаете, что они начнут здесь расследование, криминальное расследование, и я больше никогда не смогу сюда вернуться?». Я не могла в это поверить. У неё не было прав.

Видели ли вы, чтобы полиция проводила расследование после того, как кто-то обратился к ним или за медицинской помощью?

Да, это то, что я много раз видела. Полиция приезжала, чтобы сжечь дома внутри, избить людей, отправить их в тюрьму за то, что у них нет документов.

Фильм очень тонкий с точки зрения социальных комментариев. Мы лишь слышим о том, что происходит в России и в мире вне мусорки, и как противоположность, о сломанных радиоприёмниках и о том, что люди на свалке видят по телевизору. Почему вы решили сделать такие социальные комментарии?

В первую очередь, я не хотела создавать клише о России. Я люблю эту страну и не хочу быть одной из тех, кто слепо всё критикует и политизирует. Я не аутсайдер, который пытается найти что-то мрачное и поговорить о стране, я просто хочу рассказать истории этих людей. Уверена, что многие россияне не знают о том, что такое происходит, потому что никто не говорит об этих людях.

Эта история универсальна, бездомные люди существуют не только в России, но и где угодно в мире. Я вставила части из радиотрансляций, чтобы создать ощущение уходящего времени и уходящей истории. Путин пришёл к власти в 2000 году и использовал свою карьеру, чтобы запечатлеть небольшой момент в российской истории. Существует определённого рода контекст для этого места.

Как, по-вашему, этот фильм может помочь людям, живущим на свалке?

Надеюсь, что он вызовет дискуссию. Надеюсь, что Юля вдохновит зрителей. Я даже не рассматриваю этот фильм, как фильм о мусорке, я рассматриваю его как вдохновляющую историю о том, что мы все можем изменить свою жизнь, идти за своей судьбой. Я также надеюсь, что фильм вдохновит людей быть добрее и лучше, покажет больше любви, признательности и доброты.

Следите за сообщениями Кэтэрин Ли на Twitter.

Tagged:
Vice Blog
Hanna Polak
Svalka
Россия
документальный фильм
мусор
мусорная свалка
трущобы
Что-то лучшее должно прийти
Юлия