Да здравствует французская Валлония!

Лоран Бронье (справа)  с Полем-Анри Гендебьен, со-основателем RWF. Изображение предоставлено сайтом RWF

Вы помните, что случилось в Бельгии в 2010 и 2011? Я в этом сомневаюсь. Бельгийцы тоже предпочитают не вспоминать, потому что в эти годы они жили без правительства 541 день. Это был серьёзный политический кризис, проявление сложного сожительства фламандцев, которые говорят на голландском языке, и валлонян, которые говорят по-французски. Фламандцы хотели отделиться от Валлонии в течение длительного времени, и понятно почему: эта область имеет ряд серьёзных экономических проблем, которые, вероятно, породили больше серийных убийц, чем выпускников университетов.

Тем не менее, члены партии Rassemblement Wallonia France (RWF) решили действовать первыми. RWF является основной политической партией, которая придерживается идеи обратного воссоединения с Францией Валлонии, преобразовании её во французский регион.

Довольно трудно объединить избирателей под этой идеей, и результаты парламентских выборов в 2014 наглядно это продемонстрировали: только 0,5 процента населения, имеющего права голосовать, поддержали RWF. Но идеи воссоединения не стоит недооценивать, некоторые опросы указывают на то, что существует интерес к этому вопросу в Валлонии, равно как и во Франции. С практической точки зрения, обратное воссоединение Валлонии с Францией (rattachism) представляется неизбежным в долгосрочной перспективе, учитывая сепаратистские настроения фламандцев. Я встретился с Лораном Бронье, президентом RWF, чтобы узнать больше.

VICE: Что вы можете рассказать о вашей партии? 
Лоран Бронье: RWF была создана в 1999 году после того, как несколько фламандских партий объявили о своём намерении трансформировать бельгийское государство в федерацию. В ответ, группа активистов-преемников Движения Валлонии создали партию, для того, чтобы добиться объединения Валлонии с Францией.

У вас есть политическая программа, кроме программы за воссоединения Валлонии с Францией?
Да. Мы защищаем плюрализм мнений, потому что у нас есть люди с левыми и правыми идеями. Мы не принимаем решения по важным социальным вопросам, потому что это приведёт к противоречиям внутри партии. Но у нас есть чёткая позиция по образованию, секуляризму и т.д. Мы хотим продолжить путь Шарля де Голля.

Что не так с фламандцами?
Ну, Фландрия не хочет, чтобы Валлония оставалась частью Бельгии. С 1970 года они постоянно требовали большей автономии. Власти Бельгии отказались от всех своих прерогатив. В основном, регионы и общины имеют большие бюджеты, чем федеральный в целом. Всё это напоминает мыльный пузырь, похоже на государство, где правит бессильный и слабый король. Доказательством этого является пример кризиса 2010-2011 годов, когда  у нас не было никакого федерального правительства в течение 541 дня, но страна продолжала выживать благодаря тому, что регионы и общины брали управление в свои руки. Так, какой смысл быть независимыми? У нас есть языковая, культурная и политическая близость с Французской Республикой.

Флаг RWF

Если я правильно понимаю, Валлония слишком мала, чтобы быть независимым государством?
Мало того, что она очень маленькая, но, прежде всего, Валлония никогда не были нацией. Она всегда было частью чего-то большего: Нидерланды, Франция, Королевство Бельгия. В Валлонии нет чувства нации, как во Фландрии, где формирование нации произошло ещё в 19-м веке. Невозможно создать государство Валлония.

Число голосов, которое ваша партия получила, было низким, но вы всё-таки считаете, что люди принимают идею обратного воссоединения с Францией? Люди положительно реагируют на эту идею, однозначно. Во времена бельгийского кризиса в Валлонии были проведены исследования. Если бы Бельгия исчезла, до 40 процентов валлонян выбрали вариант союза с Французской Республикой.

Но Бельгийское государство всё ещё существует. Наш премьер-министр, Элио Ди Рупо, замылил глаза людям своей привлекательной пиар-кампанией, также хорошие экономические результаты проведения чемпионата мира повлияли на мнение избирателей. Сепаратистская деятельность фламандцев – неграмотная и разрушительная; я уверен, Бельгийское государство распадётся.

Вы, кажется, ещё менее популярны в Брюсселе, франкоязычном города, который практически изолирован во Фландрии.
Брюссель является одним из трёх федеральных округов Бельгии. Этот регион имеет свои парламент и министерства. Жители Брюсселя вообще не ассоциируют себя с Валлонией. Они не считают, что обратное воссоединение с Францией могло бы быть для них выгодным. Мы хотим убедить их, но мы не очень оптимистичны в этом вопросе. Даже когда Бельгия распадётся, я не думаю, что они сделали бы правильный выбор.

Почему Франция может принять решение присоединить Валлонию?.Прежде всего, это геополитический интерес. После воссоединения Германии, влияние Франции в Европе уменьшилось. В частности, Германия имеет больше мест в Европейском парламенте, чего не было раньше. Восстановление территорий в прошлых границах, воссоединение людей, помогло бы уменьшить разницу в количестве мест в Европейском парламенте.

Ещё один интерес – экономический. Валлония будет восьмым регионом Франции по объему ВВП. Франция может выиграть от многоязычной и квалифицированной рабочей силы.

Митинг в поддержку RWF. IИзображение предоставлено сайтом RWF

Понятно, но мне кажется, что некоторые французы не хотят, чтобы Валлония стала частью Франции. Звучало даже сравнение с Крымом.
Опросы общественного мнения во Франции показали, что около 65 процентов французов выступают за объединение. Стоит отметить, что на пограничных территориях этот показатель возрастает до 70 процентов. Мы не говорим об [ультраправых] националистах.

Ведёте ли вы переговоры с французскими политическими партиями?
Мы ведём переговоры с Социалистической партией и Союзом за народное движение, двумя  основными партиями. Мы не ведём переговоры с партиями экстремистского толка. У нас есть официальные и неофициальные связи с французскими представителями. Они действительно обеспокоены тем, что происходит в Валлонии. Они подтверждают, что, когда придёт время, и если будут юридические основания, скажем, будет проведён референдум и большинство выразит желание присоединиться, они с радостью примут его результаты.

А как насчет короля Бельгии? 
Он будет делать всё, что захочет. Вы знаете, наш прошлый король Альберт II проживал более 300 дней в году в городе Грасс [город во Франции]. Эти люди живут за счёт налогоплательщиков. Король уедет в один из своих многочисленных особняков, и будет жить там долго и счастливо со своей семьёй. Но, мы республиканцы. И мы считаем, что монархия не может быть демократической, потому что граждане не избирают своего главу государства.

Следовать за Пьер-Алексис Шовин на Twitter.