FYI.

This story is over 5 years old.

Sport

На скейте по Дагестану

Поиски спотов в Махачкале и Дербенте.
27.2.12

В прошлом октябре я и мой друг Стас Провоторов думали, куда бы отправиться в отпуск на неделю. Бюджет позволял рассматривать маршруты на юг России, и выбор пал на Дагестан. В конце концов, все и так уже давно ездят кататься в Берлин, Барселону, и новых впечатлений там получить куда сложнее, чем в республике, куда большинство соотвечественников соваться не решается. Тем более, гораздо интереснее кататься в местах неожиданных, где местные жители скейтбордом явно не увлекаются – и по этому вопросу Дагестан подходил идеально. Идеей устроить скейт-тур в Дагестан загорелись ещё четверо наших друзей – впрочем, по мере приближения даты отъезда, они от этой затеи отказывались. Один парень, как выяснилось, вообще плохо представлял, что такое Дагестан и где он находится – он просто сразу купил билет, а дней за пять ему родители рассказали в общих словах, куда он едет, и билет пришлось сдать. В общем, выдвигались мы вдвоём – и уже не столько ради красивых фотографий с трюками, сколько ради приключений и впечатлений: Дагестан был для нас terra incognita, никакой «принимающей стороны» у нас не было, кроме виртуально знакомого парня из Дербента, с которым мы связались через ICQ незадолго до путешествия.

Перелёты до Махачкалы совершает авиакомпании «ДагЭйр» - такая, оказывается существует, но переживает явно не лучшие времена. По крайней мере, мы летели на весьма ветхом «Ту-154», сиденья которого очень давно заклинились в самом неудобном положении. Компанию в полёте нам составили, как ни странно, итальянцы – вернее, компания миланских кутюрье, летевших в Махачкалу по зову тамошних богачей, чтобы шить костюмы на свадьбу их детям.

Первыми, кого мы увидели в Махачкале, оказались паломники – весь аэропорт был забит бородатыми людьми, отправляющимися на хадж в Саудовскую Аравию. Зайдя в туалет, мы увидели как они моют ноги в раковинах – и поспешили в город.

К тому, что дороги в Дагестане не лучшим образом подходят для скейтборда, мы были морально готовы – впрочем, они так же мало подходят и для других транспортных средств. При этом, машин среднего класса в Дагестане практически нет: большинство катается на «Ладе Приора», непременно оттюнингованной, а те, что побогаче, рассекают на Lexus и Bentley. Большинство дорог находятся в плачевном состоянии, и все ездят как хотят: разгоняются от светофора, входят в повороты, визжа шинами. Словом, хрестоматийный кавказский стиль вождения там можно наблюдать практически постоянно. При этом, определённые правила дорожного этикета всё же есть: например, сев в машину к дагестанцу, категорически не рекомендуется пристегиваться. Никаких элементов безопасности дагестанские водители не признают и искренне обижаются, если замечают, что пассажир пытается найти давно оторванный ремень.

Лезгинку танцуют все, и совершенно без повода. Бывает, что прохожий просто идёт по улице, слышит из чьего-то окна любимую мелодию, танцует на тротуаре с полминуты, а потом, как ни в чём ни бывало, идёт дальше. Услышать местную музыку можно везде: контент того же «Муз-ТВ» изрядно локализован, и русская попса активно перемежается концертными записями местных звёзд.

Алкоголем в Дагестане торгуют немногие – этот бизнес считается весьма опасным. Дело в том, что местные ваххабиты довольно часто совершают «вылазки» против тех, кто занимается алкогольным бизнесом. Поэтому в каждой алкогольной лавке всегда дежурит охранник.

При этом, виноделие является вполне традиционным промыслом этих мест. Дербентский завод игристых вин, который мы посетили несколькими днями позже, бомбить, кажется, не пытались – видимо, это слишком трудоёмко. А вот бросить гранату в окошко алкогольного магазина, как нам рассказали, считается обычным делом. К слову, вот пример особой гордости дербентских виноделов: подарочное шампанское имени Роберто Карлоса, который теперь играет в «Анжи».

Формально Дербент считается древнейшим городом России, ему около 5000 лет. Этому факту, правда, не придаётся никакого значения – и прямо за стеной древнейшей крепости, особенно оберегаемой ЮНЕСКО, располагается одна из многих городских свалок. Никакого, так сказать, пиетета.

Кроме того, Дербент является и условным центром ваххабизма в Дагестане. Если в Махачкале с этим явлением открыто борются, то на улицах Дербента гораздо больше людей с бородами, а машины часто украшают вот такими флажками.

По словам людей, с которыми мы общались, количество ваххабитов в регионе только увеличивается – и не трудно понять почему. Ваххабиты активно помогают людям, которым сложно устроиться на работу: приглашают их на свои собрания, предлагают какую-то работу, приносят еду домой. Словом, дают надежду и перспективу – и за полгода человек может окончательно отказаться от своей обычной жизни и уйти в леса. Ну а поскольку безработица в Дагестане почти тотальная, то ваххабистские проповедники не скучают.

Ментов в Дагестане довольно много. Служить в дагестанской полиции опасно (именно их чаще всего и убивают ваххабиты), но вместе с тем и престижно: это чуть ли не единственная бюджетная работа в регионе, которая гарантирует определённую степень социальной стабильности. Похожая ситуация складывается с армией: в отличии от остальных регионов России, где большинство людей призывного возраста стараются всеми правдами и неправдами откосить от службы, дагестанцы в армию прям рвутся. Им, однако, мешает распоряжение Минобороны, ограничивающее призыв молодёжи с Кавказа (очевидно, государство не хочет тренировать людей, которые впоследствии могут уйти партизанить в леса), поэтому дагестанцы платят взятки, чтобы не откосить от армии, а наоборот попасть в неё.

Это ваххабистская мечеть в Дербенте – здание невысокое и неприметное, но все в городе знают, где оно находится, так что мы без труда её обнаружили:

А это - социальная реклама на соседней улице:

Вернувшись в Махачкалу, мы поселились в самом большом отеле столицы Дагестана, гостинице «Ленинград». Правда, из семнадцати этажей этого здания работает всего три, а главный вход запирается на швабру – но на статус гостиницы это не влияет.

Поднявшись к своему номеру, мы обнаружили в гостинице вот такого персонажа, пребывавшего в довольно буйном настроении. Этот благородный сеньор бузил, кувыркался и показывал нижний брейк – насколько мы смогли понять, таким образом он пытался доказать местным проституткам, что некогда служил в десантуре и теперь может избежать любых опасностей.

Проституток, кстати, он собрал весьма адской наружности – но, интересующихся скейтбордом.

Придя на центральный рынок Махачкалы мы почувствовали себя довольно неуверенно. Мы были, как говорится, «super out of the place»: два чувака славянской внешности, с досками, фотоаппаратами, в скейтерской одежде, совершенно несвойственной для тех краёв. Впрочем, немного побродив по рынку, мы поняли, что все настроены к нам весьма дружелюбно, и никто не был против того, чтобы мы немножко покатались вдоль рядов с бараниной.

Да и вообще, надо сказать, все реагировали на наши катания более чем позитивно – почти так же, как и в Европе, или Китае. Особенно наши катания привлекали и вдохновляли махачкалинских детей - хотя, в принципе, в Дагестане каждый ребенок мечтает не о досках и трюках, а о тюнингованном автомобиле.