Десять вопросов, которые вы всегда хотели задать тюремному охраннику
Still from Orange is the New Black via Netflix
Десять вопросов

Десять вопросов, которые вы всегда хотели задать тюремному охраннику

Мы поинтересовались у заместителя шерифа плюсами и минусами проведения 40 часов в неделю в тюрьме за контролем заключённых.
23.2.17

Видели ту документалку, «13th» («13-й»)? Фильм очень хорош, номинирован на «Оскар» и есть на Netflix, так что у вас нет причины его не посмотреть. Он исследует эпидемию массового заключения, свирепствующую в США, стране, в которой проживают 5 процентов населения мира и почти  25 процентов заключённых.

Так как в Америке существует огромный тюремный контингент, есть и спрос на людей, которые охраняли бы её заключённых. Бюро труда и статистики утверждает, что в США по состоянию на 2014 год почти полмиллиона сотрудников тюремной охраны, и эта цифра, как ожидается, будет возрастать.  Несмотря на великое множество сотрудников тюремной охраны, вам, законопослушные граждане, возможно, никогда не выпадал шанс встретиться с таковым в естественных условиях. Поэтому я пообщался с Дуэйном Харрисом, заместителем шерифа Фултонского окружного управления шерифа, чтобы понять, похожа ли хоть как-то жизнь охранника на то, что мы видим в сериалах вроде «Оранжевый – хит сезона».

Реклама

Это интервью отредактировано из соображений длины и ясности.

VICE: У вас когда-нибудь завязывались дружеские отношения с кем-то из заключённых?

Дуэйн Харрис: Ну, я уже поработал в тюремной системе штата и в окружной тюрьме. Если достаточно долго находиться рядом с кем-то, непременно обнаружишь с ним какую-то связь или какие-то отношения. Я бы не стал называть это дружбой. Но это просто такие же люди, как и мы. Единственная разница между нами в том, что они за решёткой. Им бывает больно так же, как и нам. Они там 24 часа в сутки, а мы там – восемь.

Связь с людьми – в камере и за её пределами – определённо нужна для того, чтобы знать, кто хороший, а кого следует остерегаться. А уборщик непременно скажет вам, кого следует остерегаться.

Что из связанного с тюремной жизнью в сериалах и фильмах о тюрьме изображается неправильно, а что – правильно?

Из просмотренного мной вспоминается только один – на HBO, уже очень давно… «Оз»! Итак, «Оз» как бы близок к правде. Большинство людей в том месте, где я работаю, в Атланте, большинство их ходили в ту же школу, что и ребята, которые там работают. Там это самая большая проблема. До того, как стать заключёнными и сотрудниками, они дружили. У нас очень многие путаются, потому что всё равно дружат с заключёнными.

Работа каким-то образом повлияла на ваши предубеждения? 

Отчасти. Когда я был на юге, в Джорджии, обстановка была более расслабленная. В городе эти ребята более жестоки.

Реклама

Я говорю, что у них как бы химический дисбаланс. Когда крэк был серьёзной проблемой, в 80-е, родившиеся там дети – они все теперь в тюрьме. Начиная с семнадцати. У них один или оба родители употребляли наркотики, а это – ломка, которая наблюдается среди этих детей, и их дисбаланс. Приехав сюда из маленького городка на юге Джорджии, я увидел, насколько свирепствует эпидемия крэка и просто не мог в это поверить. Я попал сюда в 2003-м, и Господи, я был реально потрясён, потому что больше ничего особо и не видел. Теперь эти ребята, которым от 14 до 24, в тюрьме, попадают туда и выходят, туда-сюда. И у них очень жестокие, жесточайшие преступления.

Что из увиденного вами на работе – самое удручающее? 

Ну, я работал в суде, наблюдая за заключёнными, и там бывает, что младенцев убивают мать с бойфрендом, а не отец ребёнка. И это очень плохо. Пожалуй, самое худшее из того, что я видел. Это жёстко. В суде показывают тело, вскрытие, снимки и вообще, и от этого образа не уйти. Это как бы переводит на новый уровень.

Что из случившегося на работе – самое смешное? 

Иногда я вожу заключённых на похороны, и мне нужно обыскать гроб, чтобы удостовериться, что туда не кладут оружие или ещё что-нибудь от членов семьи. А когда я этим занимаюсь, меня всячески дурачат, потому что мне нужно обыскивать гроб целиком. И ко мне подкрадываются сзади и издают такие звуки или [делают] так, как будто тело сейчас начнёт двигаться.

Реклама

Какими интересными валютами на вашей памяти пользовались заключённые?

Им очень нравятся закуски. Они закупают еду в пятницу, получают её в субботу, а затем всю ночь играют на неё в азартные игры. Булочки с мёдом, подушечки, всё в таком роде. Денег у них при себе нет, поэтому они поступают вот так.

Бывает ли так, что заключённые делают что-то невероятное?

Можно взглянуть на некоторые из их преступлений, особенно с кредитками. Всё, что связано с компьютерами, они гении. Но они используют это не во благо – только в дурных целях. Но, если честно, то, как они это делают, гениально. Если бы они только использовали свой разум для каких-то хороших поступков… вы бы удивились, что можно сделать. У нас сейчас сидят по тюрьмам очень умные люди.

Знаете того убийцу детей из Атланты, Уэйна Уильямса? Он сейчас занимается компьютерами в стенах тюрьмы штата. Какая бы ни была проблема с компьютером, он её устраняет.

Какая травма, которую вы получили или видели на работе, самая страшная? 

Однажды, когда пришлось разнимать дерущихся, я потянул мышцу в спине, но на этом, в принципе, всё. Не так уж плохо, но больно было потом недели четыре. У нас на зоне был один сотрудник, который привёл в медпункт одного парня, и они там выпили кофейник кофе, а затем парень ударил сотрудника по голове и рассёк её. Это, пожалуй, худшее из того, что я видел. Этого там действительно никогда не должно было быть. Сильно рассёк ему голову.

Реклама

С чем в работе тюрьмы в Америке вы откровенно не согласны? 

На мой взгляд, им приходится в тюрьме слишком легко. Не знаю, почему заключённым нравится сюда [в тюрьму] попадать.

Например, наша тюрьма рассчитана где-то на 2,400 человек, а у нас тут 3,000. Так всё и происходит. Зимнее время, всех бомжей арестуют, чтобы им не было холодно. Затем, как только начинается лето, они хотят выйти на свободу, чтобы бродить по улице и чтобы не приходилось париться из-за хреновой работы.

Каковы политические взгляды большинства тюремных охранников? Люди психуют из-за Трампа? Ожидают меньше контроля со стороны федеральных властей? 

Трампа все боятся. Его все боятся, говорят, что мы отправляемся в прошлое. Они не смотрят шире. Среднестатистический охранник и среднестатистический заключённый его боятся.

Следите за сообщениями Джастина Каффира на Twitter.