Illustration by George Yarnton

Что произойдёт, когда миллениалы вырастут?

Мы поговорили с несколькими экспертами о том, какой может быть наша жизнь в среднем возрасте.

|
июль 17 2018, 4:15утра

Illustration by George Yarnton

Мы живём с незнакомыми людьми или с родителями, нам едва хватает денег на пропитание, а ещё мы поддерживаем культуру тревожности. У нас проблемы с самооценкой, а общаемся мы в интернете. Мы знаем, кем должны быть, потому что узнали об этом от родителей, которые в наши годы вступили в брак, а всего через несколько лет обзавелись детьми, ипотекой и хэтчбэком.

А что же мы? Мы – самые настоящие взрослые, живущие в состоянии застывшего детства. Так что же произойдёт спустя 20 лет, когда мы все почти достигнем среднего возраста? Что произойдёт, когда миллениалы вырастут?

Немедленно приходит на ум один образ – 43-летнего человека, не состоящего в браке, живущего в крохотной квартирке, которая обходится в 2500 долларов в месяц, одержимо листающего Tinder и пишущего твиты о последних моделях одежды Palace для кучки отчаянно одиноких сверстников.

Но на самом деле это – неизведанная территория, этого по-настоящему не знает никто. Большинство из десятков исследователей, учёных и экономистов, которым я написала, не захотели выдвигать гипотезы, хотя эта малоприятная картина во многом, вероятно, не так уж и далека от истины.

Сейчас мы бедны, и высока вероятность, что в дальнейшем нам также будет с трудом хватать на еду. Райан Борн, руководитель отдела государственной политики Института экономических вопросов, утверждает, что наше поколение встретит своё сорокалетие с куда меньшими накоплениями и будет гораздо беднее, чем должно быть. «Этот недостаток материальных ресурсов отчасти связан с тем, что у миллениалов не будет жилья, но отчасти он связан и с тем, что они всегда будут платить за аренду жилья так много, что им всегда будет трудно откладывать хоть что-то даже на пенсию или сбережения и инвестиции. Это большая проблема. Эксперт по проблемам поколений Джейсон Дорси согласен: «Мы ожидаем, что люди в возрасте 30-40 лет и немного старше всё ещё будут в значительной степени зависимы от родителей. Люди за 30 ещё будут жить дома, а людям за 40 родители ещё будут оплачивать счета за мобильный. Это явление является бременем для старшего поколения. Если не произойдёт стремительного роста доходов, у нас будут проблемы».

По сути, если вы думали, что ваша жизнь от 20 до 30 лет была трудной, приготовьтесь к тому времени, когда вам будет около 40. По мнению Борна, когда мы будем в так называемом среднем возрасте, настанет момент, когда мы осознаем серьёзность своего положения. «Риск здесь состоит в том, что очень многие люди после 40 лет впадут в панику, потому что у них недостаточно накоплений, чтобы прожить 30 лет после выхода на пенсию, – объясняет он. – Так что появится множество людей 40 с лишним лет, боящихся, что на пенсии им может прийтись несладко».

Сравняемся ли мы когда-нибудь со своими родителями по уровню жизни и накоплениям? По мнению экономистов, с которыми я пообщалась, это маловероятно.

«Проблема в том, что мы всё ещё будем гоняться за многим из того, чего хотят другие поколения, но это будет менее доступно, – объясняет Дорси. – Когда наша когорта приблизится к своему сорокалетию, будет интересно посмотреть, смогут ли миллениалы соответствовать этой идее зрелости». Самый популярный страх среди читателей VICE– страх не найти любовь, что указывает на то, что мы не отказались от мысли о браке окончательно, а наш гнев из-за жилищного кризиса показывает (что не так уж и удивительно), что мы до сих пор ценим наличие надёжного жилья. Поскольку мы, приближаясь к своему 30-летию, ожидаем этих традиционных маркеров зрелости, отметил Дорси и другие эксперты, с которыми я пообщалась, мы, вероятно, так и останемся раздражёнными и несчастными.

В этом возрасте, не имея материальной возможности завести детей, мы будем рассчитывать, что заведём их ближе к 40 годам или сразу после 40 лет. «Обзаводиться детьми ближе к 40 годам сложнее и рискованнее, и, на наш взгляд, в это время необходимость вступить в брак и завести детей обострится, – говорит Дорси. – Ситуация крайне неблагоприятная. Настрой будет таким: если уж и заниматься этим, то непременно сейчас. А поскольку это, разумеется, будет сложнее и труднее, вокруг этого возникнет другой диалог. Возможно, в итоге люди в целом будут заводить меньше детей, потому что, возможно, начав позже, их можно лишь завести меньше».

Психологическое бремя, связанное с этим, ляжет на плечи женщин (а некоторые из них узнают, что не могут иметь детей), но его ощутит на себе всё общество. Как заявила VICE доктор Эми Калер, профессор обществознания Университета Альберты, если бы женщины перестали заводить детей, «мы бы сначала заметили обвал экономической деятельности, для которой необходимы маленькие дети и родители, магазинов товаров для младенцев, нянь, детских садов. Затем – последствия выше, в начальных школах, детском спорте. Также для нашего дальнейшего существования как страны стала бы совершенно необходимой миграция. Мы бы увидели больше мер по привлечению иммигрантов – молодых иммигрантов, – для того, чтобы людей стало больше».

Доктор Кэрол Истон (руководительница Треста молодых женщин, который обеспечивает поддержку и представительство девушкам от 16 до 30 лет, пытающимся выжить на низкую зарплату или без зарплаты в Англии и Уэльсе) в особенности обеспокоена будущим женщин. «На наш взгляд, женщинам будет труднее, – говорит она, – потому что им в течение жизни будут меньше платить, у них выше шансы застрять на низкооплачиваемой и нестабильной работе, а ещё, что немаловажно, у них выше шансы выполнять большую часть работы по уходу за родственниками».

Никто и никогда не смог бы спрогнозировать наше психическое здоровье и благополучие 20 лет спустя, но высока вероятность того, что мы останемся поколением, для которого характерны тревожность и психические проблемы – особенно с учётом нашей открытости в обсуждении этих тем. Но распространённость психических расстройств в то время, когда нам ещё нет 30, должна нас беспокоить. В целом, чем быстрее начинается борьба с психическими проблемами, тем выше вероятность выздоровления и лучшего психического здоровья или его поддержания в будущем.

«Пренебрежение симптомами может не только приводить к ненужным страданиям человека, но и мешать построению насыщенной и наполненной смыслом жизни, которая движется вперёд», – утверждает клинический психолог доктор Лайза Орбан. О тревожности, на которую миллениалы жалуются в 20 с лишним лет она говорит: «В молодости мозг всё ещё гибок, и раннее воздействие стресса в окружении может повлиять на динамику психического здоровья. Если молодёжь быстро научится идентифицировать стресс и разрабатывать адаптивные стратегии преодоления, есть шансы, что они будут лучше уметь справляться со стрессом, а это может предотвращать или смягчать симптомы психических расстройств в дальнейшем».

Но насколько успешно мы разрабатываем механизмы преодоления?

Специалистов по психическому здоровью беспокоит то, что нам неизвестны долговременные последствия жизни в состоянии «застывшей юности». Люси Лайюс из специализированной благотворительной организации MIND говорит: «Мы знаем, что всё, что в настоящее время происходит с молодёжью, способствует неблагополучию и может вызывать тревожность. Разумеется, достаточно страшно знать, что случится, когда это поколение вырастет». Также Лайюс утверждает, что ни один из этих способствующих факторов образа жизни никуда не денется в ближайшем будущем. Положение критическое: если мы хотим улучшить психическое здоровье миллениалов в будущем, перемены должны произойти сейчас. «Мы знаем, что правительство заявит, что желает сделать психическое здоровье таким же приоритетом, как и физическое, а в течение следующих пяти лет выделит на это миллиард фунтов, – говорит она. – Но мы не знаем, как это, собственно, будет происходить».

Но можно же, будучи несчастным человеком среднего возраста, рассчитывать на долгую жизнь на пенсии? Не совсем. Мы будем работать дольше, чем любое другое поколение до нас, отчасти из-за того, что мы гораздо позже будем обеспечивать поздних детей, и к этой проблеме добавляется то, что государство решительно настроено заставить нас работать практически до самой смерти. «Пенсионный возраст у нас резко повысится из-за стареющего населения, – объясняет Борн. – Государство, по сути, ввело механизм «тройного замка», который делает государственную пенсию ещё более щедрой, а при стареющем населении это бессмысленно. Что-то должно это компенсировать, и самым очевидным вариантом было бы весьма существенное повышение пенсионного возраста».

В Великобритании уже запланировано повышение пенсионного возраста до 66 лет в октябре 2020 года, а также (согласно текущим предложениям правительства) до 67 с 2016 по 2028 год и до 68 с 2044 по 2046 год. Мы не знаем, насколько ещё может повыситься эта цифра.

Всё это звучит очень мрачно, но мы как поколение, к счастью, живём не в изоляции. Нас невозможно игнорировать, а эти проблемы – жильё, отсутствие накоплений, психическое здоровье и тому подобное – нельзя пустить на самотёк. В конце концов цепочка их последствий превратится в бремя, и наши социальные и финансовые проблемы должны стать приоритетными. «Думать о том, что случится, если мы не справимся со всеми этими проблемами, невероятно жутко, – говорит Рейчел Лоуренс из аналитического центра New Economics Foundation. – На мой взгляд, если мы действительно не справимся с большинством из них, случится крупный обвал экономики и масштабная депрессия. Но я надеюсь, что сейчас, когда огромное количество людей переходит во вторую и третью фазы зрелости в этих ситуациях, наступил переломный момент».

Как отмечает Лоуренс, вся наша экономика функционирует за счёт долгов. Если целое поколение не может позволить себе или своим детям ипотечное жильё, между тем как зарплаты упорно остаются на несправедливо низком уровне, а экономика растёт, складывается ситуация, «похожая на бомбу с часовым механизмом».

Когда мы выйдем из затяжного подросткового возраста? Значит ли то, что мы со всем этим сталкиваемся, что мы наконец-то вырастем, когда всё самое худшее уже останется позади (если мы вообще дойдём до этого этапа)? Согласно прогнозу Дорси, мы почувствуем, что достигли зрелости, лет в 40, и я склонна с ним согласиться. Но однозначно мы знаем лишь одно: значение слова «зрелость» и его определение радикально изменится при жизни нашего поколения.

Возможно, вскоре 18-летие утратит какое-либо значение, станет просто поводом для вечеринки и возможностью покупать выпивку без поддельного удостоверения личности. Отказаться могут и от многих других традиционных маркеров зрелости: возможно, «быть взрослым» уже не будет значить «иметь свой дом» или «иметь ребёнка». Подобно нашим родителям, которые установили параметры для наших представлений о взрослой жизни, мы будем решать, что будет значить зрелость для поколения Z и последующих.

Следите за сообщениями Ханны Эванс на Twitter

Этот пост был впервые опубликован на VICE UK.

Ещё VICE
Vice Channels