Реклама
Жизнь изнутри

В тюрьме трудно сказать, умираете ли вы или у вас депрессия

Иными словами, врачи назвали меня ипохондриком.

от Рахсаан Томас
17 апреля 2018, 2:14pm

Illustration by Cornelia Li

Эта статья была опубликована в сотрудничестве с Marshall Project .

«Опять?», — сказал мой сокамерник, Джей, после того, как я попросил его выйти в третий раз за 90 минут, чтобы я смог воспользоваться туалетом.

«Мой врач сказал, что это нормально», — настоял я.

На самом деле, я не чувствую себя хорошо. Я всегда испытываю усталость, и неважно, сколько я сплю. На прошлой неделе я задремал на встрече — хотя был во дворе и стоял. В моём рту и глазах всегда сухо, несмотря на то, что я пью три литра воды в день. Мой процесс опорожнения, согласно тому, что я узнал из эпизода Доктора Оза, может указывать на рак. (У меня нет доступа в Интернет, так что да, я смотрю медицинские советы Доктора Оза на личном 15-дюймовом телевизоре).

Иногда я просыпаюсь посреди ночи от судорог в ногах. Время от времени в пальцах ног я чувствую вроде удара током. У меня воспаление седалищного нерва, который никогда не был полностью излечен, а в нижнем отделе позвоночника есть шишка, которая воняет. Плюс у меня болезнь Рейно, а это означает, что, когда мне холодно, к пальцам рук и ног поступает меньше крови.

Кроме того, мое кровяное давление — около 88 на 65, хотя медсестры говорят, что это хорошо.



Врачи, которые работают в Департаменте исполнения наказаний и реабилитации заключённых штата Калифорния, говорят, что мои проблемы не опасны для жизни или даже для здоровья. Все мои анализы крови и мочи являются нормальными, поэтому они считают, что мои проблемы связаны с психикой и, возможно, вызваны депрессией.

Иными словами, врачи назвали меня ипохондриком.

Однако я не чувствую себя ипохондриком. Да, может быть, я немного подавлен, но кто в тюрьме не чувствует себя так? Такова природа этого места — и это печально. Но это и вредно для здоровья: в тюрьме в основном подают и продают полуфабрикаты, и кроме того, они держат нас в клетках.

Как я могу есть такое более чем 10 лет, спать на тонком матрасе над металлической койкой и до сих пор быть здоровым?

Или, может быть, я параноик. Помню, что я чувствовал, когда проходил мимо плаката в Северном блоке, на котором были изображены лица людей, умерших здесь от старости или по естественным причинам за один год. Когда я стоял перед ними, то подумал, как молоды они были и каково это умереть и последнее, что увидеть — это тюремную решётку, надзирателей и свои неудачи.

Любой из этих людей мог быть мной. Мне 47 лет, и отбывать мне ещё по крайней мере 13 лет. Я тоже могу умереть за решёткой, в одиночестве, в 3000 милях от своей семьи в Нью-Йорке.

Вот почему мне нужно знать, сошел ли я с ума, или медперсонал что-то упустил. Мне нужны ответы, будь то для душевного покоя или ради спасения своей жизни. Но как мне получить информацию изнутри этой системы?

Я жалуюсь на постепенное ухудшение состояния здоровья с 2003 года. С каждым новым симптомом я обращаюсь с просьбой направить меня к врачу и выбиваюсь из сил, чтобы попасть на прием. По крайней мере, семь из них сказали то же самое: Я здоров. Я не верю в это, потому что не доверяю системе, которая заботиться о качестве жизни человека, осуждённого за убийство.

Я не хочу закончить, как тот парень из западного крыла в 2015 году. Говорят, он пошёл к врачу, жалуясь на боли в груди. Его отправили обратно в камеру. Через несколько часов мы узнали, что он умер от сердечного приступа.

Мне нужно позаботиться о себе, чтобы иметь какой-то уровень жизни на свободе. Я хочу вернуться домой и наверстать упущенную жизнь моих сыновей — стать наилучшим дедушкой. Я буду учить своих внуков, как играть в баскетбол, в то время как мои мальчики вместе со своими жёнами пойдут на шоу на Бродвее, билеты на которое купил я. Не хочу десятилетиями находится в этих ужасных условиях и умереть среди незнакомых людей, которым на меня наплевать — или вернуться домой с хроническим заболеванием и быть постоянным бременем для своей семьи.

В шоу Доктора Оза я увидел, как можно очистить организм, поэтому я питался одной единственной здоровой едой, к которой у меня был доступ: яблоки. В течение трёх дней я задерживался на выходе из столовки и останавливал повара, который раздавал фрукты. Игнорируя странные взгляды со стороны заключённых, я забирал сразу четыре яблока.

Каждый день мне приходилось есть яблоки и считать минуты до следующего запланированного обеда. Это была добровольная пытка. Через два с половиной дня в столовке подали гамбургеры, и я решил забыть о Докторе Озе и поесть что-нибудь.

После двух дней чистки я чувствовал легкость, однако все мои симптомы остались. Затем, следуя советам врача, я пошел в департамент психического здоровья, надеясь исключить ипохондрию.

В день приема, я отметился у офицера за стойкой.

«Садитесь», — сказал он.

Я подошёл к металлической скамейке, которая была мне по колено, и сел в комнате, заполненной мужчинами. Я тогда подумал: «Чёрт, много людей здесь обращаются за психологической помощью... Мне казалось, что я находился в отделе регистрации транспортных средств».

Примерно через 15 минут пожилая дама с короткой стрижкой и карими глазами назвала моё имя. Я последовал за ней через кучу коридоров в небольшой кабинет, где она попросила меня сесть на один из двух стульев.

«Итак, ваш врач направил вас сюда», — отметила она.

«Да, они думают, что я ипохондрик».

«Почему?»

Я рассказал ей. Мы говорили около 30 минут.

Она расспрашивала о моей семье, моей работе, чувствах и моих шансах вернуться домой. Я рассказал ей, что моя мама приезжала в июле, моя писательская карьера проходит хорошо, а с предстоящими изменениями в законодательстве я могу быть дома раньше, чем ожидалось. Жаловался я только на то, что нахожусь в тюрьме.

Она сказала, что это похоже на легкую форму депрессии, поэтому посоветовала встречаться регулярно с психиатром.

Я согласился, хотя и разочарован тем, что в один день невозможно выяснить причину этого, и вернулся в свою камеру.

«Что они сказали о психическом здоровье?» — спросил Джей.

«Они сказали, что я не сумасшедший».

Джей рассмеялся и отметил: «Наверное, тебе нужно в туалет».

«Мой врач говорит, что это нормально», — заявил я, и мы оба рассмеялись.

На следующий день, спрыгнув со своей койки, я заметил, что болит ступня левой ноги. Я сел на туалет, снял носок, чтобы взглянуть на неё, и увидел под кожей фиолетовое новообразование.

На этот раз я не сообщил о проблеме.

47-летний Рахсаан Томас содержится под стражей в тюрьме Сан-Квентин, штат Калифорния. Он отбывает 15-летнее наказание за убийство второй степени, а также дополнительное наказание в 35 лет лишение свободы за использование огнестрельного оружия. Он застрелил двух человек, которые, по его словам, были вооружены и украли его собственность.

Эта статья впервые появилась на VICE US.