Garage Magazine

Как новозеландские художники-миллениалы противостоят отрицательным поколенческим стереотипам

В равной ли степени потеряны и жалки миллениалы по всему миру? Три недавних прогрессивных выставки в Новой Зеландии указывают на то, что молодёжь остаётся предметом истинно международной – и неизменно проблематичной – одержимости мира искусства.
20 ноября 2017, 2:00pm
Model dressed by Clara Chon for Blue Blank at the opening of The Tomorrow People, Adam Art Gallery Te Pātaka Toi, Wellington, July 22–October 1, 2017. Photo by Shaun Matthews

GARAGE – это печатная и цифровая вселенная, охватывающая миры искусства, моды, дизайна и культуры. Наш запуск на VICE.com уже состоялся.

«Мы все можем согласиться с тем, что миллениалы хуже всех». Так начинается недавняя статья в The Wire, без стеснения озвучивающая настрой, который, обоснованно или нет, разделяют многие. Эта часто поносимая группа, состоящая (согласно теории поколений Уильяма Стросса и Нила Хау) из рождённых с 1982 по 2004 год, характеризуется тем, что воочию наблюдает революционные нововведения в технике. А в своей книге 2009 года «Millennials Rising» («Возвышение миллениалов») Стросс и Хау также называют её представителей «особенными, защищёнными, уверенными в себе, ориентированными на командную работу, конвенциональными, подверженными давлению и успешными». Нетрудно увидеть, как эта неловкая мешанина из определений может раздражать людей из поколения X и предшествовавшего ему поколения бэби-бума. Разумеется, эти термины являются обобщениями, но термин – здесь, как и в других случаях – прижился.

В Новой Зеландии разговор о миллениалах получился весьма специфическим, испытав на себе мощное влияние соседней Австралии. В скандальном телевизионном интервью программе «60 Minutes Australia» Тим Гёрнер, девелопер, занимающийся элитной недвижимостью (который и сам является миллениалом), обвинил своих сверстников в растрате денег на чересчур дорогие тосты с авокадо; это их неприлично роскошное предпочтение, как он предположил, напрямую приводит к неспособности обзаводиться недвижимостью. За океаном Новая Зеландия как раз переживает жилищный кризис; Окленд сейчас является четвёртым из городов мира с самым дорогим жильём: средняя цена дома здесь составляет целый миллион новозеландских долларов (свыше 700 000 долларов США). Разумеется, местные СМИ ухватились за замечание об авокадо, ругая миллениалов за расточительность и упуская из виду такие серьёзные проблемы, как ненадлежащее городское планирование и текущая экономическая нестабильность – не говоря уже о недальновидности, которую, пожалуй, проявили предыдущие поколения.

СМИ живут за счет навешивания на людей ярлыков, но то же самое касается и мира искусства. Последний год в Новой Зеландии за хлебную тему миллениалов хватались кураторы, и несколько недавних выставок попытались определить внешний вид и энергетику искусства этого поколения. Первой из них была состоявшаяся прошлой осенью выставка New Perspectives («Новые перспективы»; 23 сентября – 29 октября 2016 года) в оклендском некоммерческом Artspace, которая возвещала о честолюбивом, хотя и неясном, намерении «выделить панорамный образ молодёжных художественных исследований и создания в Новой Зеландии». 21 художник, участвовавший в выставке, был отобран кураторской командой галереи – Джоном Мутамбу и Мисалем Аднаном Йылдызом – при поддержке Саймона Денни через пробы, на которые поступило 120 предложений. Денни, новозеландский художник, в настоящее время проживающий в Берлине, представил страну на Венецианской биеннале 2015 года. Также он, как и Мутамбу, является миллениалом.

Вид на «Новые перспективы», Artspace , Окленд, 23 сентября – 29 октября 2016 года. Автор фото – Сэм Хартнетт

Возможно, это и предсказуемо, но «Новые перспективы» были ошеломительными и использовали физические возможности галереи по максимуму. Но они также были тонко продуманы. Критик из Metro Magazine Энтони Бёрт отметил, что выставка показала, «насколько опасно и бессмысленно чесать целое поколение под одну-единственную злобную гребёнку. В то же время она несколько противоречиво делает смелое поколенческое заявление». Как выставка, так и критик попытались рассмотреть реакцию молодых новозеландских художников на неопределённое состояние большого мира. А с момента завершения выставки спорные политические взгляды, которые начинали извергаться в то время, уже проявились полностью: мы живём в мире после Трампа и Brexit, балансирующем на грани ядерного конфликта. И хотя мы уже проходили нечто подобное, ключевое отличие этого случая заключается в господстве Интернета. Технические новшества выборочно демократизировали пространство и информацию, предоставив платформу тем, кому раньше отказывали в голосе. В то время как расизм и другие формы нетерпимости переживают подъём, мы также видим, как снова обретает видимую форму обсуждение небелых людей, коренного населения и прав ЛГБТКИ.

В отличие от «Новых перспектив», выставка The Tomorrow People («Люди завтрашнего дня») в Художественной галерее Адама в столице Новой Зеландии, Веллингтоне (22 июля – 1 октября 2017 года) пользуется политическими переменами, которые произошли за прошедшие с тех пор девять месяцев, сосредоточившись на новых художниках, предлагающих «остроактуальные, изобретательные и игривые способы пережить беспокойные времена». Представив столь же большое количество участников – 25, – выставка, курируемая Кристиной Бартон, Стивеном Клеландом и Саймоном Дженнардом, делает то, на что указывает её название, стремясь определить интересы растущего поколения, только через более традиционную модель кураторства. Проблема выставки в том, что, несмотря на молодость некоторых из её организаторов, она представляется упражнением в выборочном отборе фактов, так как говорит за художников и стремится подогнать их под уже существующий тезис, а не работать с ними, усиливая их собственное видение. Таким образом, она падает жертвой собственного любопытства, и кажется, что на ней полностью отсутствует любое чувство кураторской злободневности. Это прискорбное состояние подчёркивается тем, что, как отмечает Хлои Гогеган в отзыве для The Pantograph Punch, шесть художников с «Новых перспектив» также представлены в «Людях завтрашнего дня» – некоторые с теми же работами.

Если мы примем заявленный интерес «Людей завтрашнего дня» к «переживанию беспокойных времён» как широко представленный в современной практике, то мало какие художники лучше подходят для того, чтобы высказать своё мнение, чем Хамиши Фара из Мельбурна. В апреле 2016 года 25-летний художник привлёк внимание СМИ разных стран по пути из Мельбурна на художественную ярмарку NADA в Нью-Йорке. Поехав по программе отказов от обязательств, позволяющей людям из таких стран-участниц, как Австралия, проживать в США до 90 дней без визы, Фара – гражданин Австралии с сомалийскими корнями – был вынужден сдать отпечатки пальцев и подвергся конфискации паспорта и телефона, после чего его наручниками приковали к стене камеры примерно на 13 часов, а в итоге депортировали без объяснений. Фару допросили охранники, которые, как ни странно, спрашивали его, может ли он творить без помощи наркотиков. «Они посмеялись надо мной, потому что я художник, когда я попытался объяснить свою историю, – рассказал Фара ежедневной австралийской газете The Age, – они назвали меня идиотом и примадонной».

«Фруктовая свежесть», «Манифест, т. 1: «Фруктовая свежесть» – сексуальный новый лук», 2014/17». Печатный плакат и виниловый текст . Вид на инсталляцию: «Люди завтрашнего дня», Художественная галерея Адама, Веллингтон, 22 июля – 1 октября 2017 года. Любезно предоставлено художницами, автор фото – Шон Мэтьюс

Этот опыт расовых проверок, разумеется, вписывается в вышеупомянутую идею злободневности; то же самое касается ещё одной выставки в Artspace, Dirt Future («Земляное будущее», 4 августа – 2 сентября 2017 года), в которой Фара также принял участие. Будучи художником-резидентом галереи, он работал с семью молодыми художниками в роли наставника, рассматривая вопрос о том, кто за кого говорит. Заметно отличаясь от двух предыдущих примеров, получившаяся в итоге выставка снискала дальнейшую поддержку миллениалов в лице штатных сотрудников Artspace Бриджит Риггир-Кадди и Кэмероном А Лоо-Матамуа. Избранные «почти новые» художники работали с командой этого учреждения над распределением времени и денег без конкретных официальных ожиданий. Они ездили на экскурсии, вкладывались в уход за собой и проводили в галерее столько времени, сколько хотели. Выставка, которую они в итоге создали, была посвящена «уничтожению колониальных поползновений», «свидетельствованию об историях, проявляющихся через тело» и исследованию «следа насилия, который находят с помощью суверенности над собой».

Из этих трёх выставок, по иронии судьбы, самая сильная концепция оказалась у «Земляного будущего». А поскольку кураторские решения по ней принимались сообща, результат, по крайней мере, на первый взгляд выражал общую позицию миллениалов. Хотя её и не представили общественности как «выставку новых художников», она делала акцент на продолжающихся вложениях в своих участников; этот подход вышел за рамки простой институционной критики, закладывая основу новой модели, настоящей попытки нового поколения получить суверенитет для себя. Среди следствий нынешней политической нестабильности – получившая стимул художественная практика, в которой ирония и неоднозначность уступили место более прямым стратегиям. Возможно, чесать поколение под одну гребёнку, когда оно трудится под таким тяжёлым наследственным социальным бременем и остаётся в настолько уязвимом положении, неконструктивно. Почему бы нам просто не дать ему работать?

Лана Лопеси автор, проживущая в Окленде, Новая Зеландия. Она – главный редактор The Pantograph Punch и пишущий редактор Design Assembly.