Вот что может сделать с психикой сталкинг

«Я чувствовала себя заключённой в собственном доме».

|
апр. 9 2018, 4:45утра

В течение всей зимы 2016 года 34-летняя Доди Мерсер вела две жизни. Была «Доди с 9 до 5», личность, которая, по её словам, позволяла ей изображать смелость на работе и заниматься своим делом. Но после ухода с работы и возвращения домой Мерсер принималась за другое привычное дело – защиту своего дома от сталкера.

«Доди после работы» была несчастным существом», – написала Мерсер в 2016 году в посте для блога о своём опыте.

Выйти из машины – это было полдела, говорит Мерсер. Оказавшись в квартире, она ходила из комнаты в комнату, держа дубинку и электрошокер, заглядывая за шторку в душе, под кровать и в шкафы в поисках непрошеного гостя, лицо которого она запомнила, когда он появился в посадке сразу за её окном (теперь он появлялся там ежедневно). Убедившись в том, что его в квартире нет, Мерсер закрывалась на ключ у себя в спальне и смотрела телевизор, пока не засыпала.

«Я чувствовала себя заключённой в собственном доме – говорит она. – По какой-то причине не попав домой после наступления темноты, я договаривалась о том, чтобы меня кто-то встретил и провёл внутрь, а затем помог мне прочесать комнаты. Я просыпалась от каждого шума – мне казалось, что это он вламывается в помещение, чтобы изнасиловать или убить меня».

Мерсер продолжала этот цикл более года, борясь со слезами на работе в попытке, как сказала она сама, не показаться «слабой». Она не сдалась даже после того, как однажды вечером увидела 22 пропущенных вызова с заблокированного номера. Она вступила в контакт со своим сталкером, ответив и сказав: «Кто это и чего вы хотите? Скажите мне, а не то я вызову полицию».

«Покажи мне свою киску», – сказал он.

«В это время я жила в вакууме, – говорит Мерсер. – Даже в самые страшные дни, когда он находился снаружи и мне приходилось набирать 911, на работе я абстрагировалась от происходящего. Вспоминая об этом сейчас, я думаю, что это был метод выживания. Я совершенно не могла бы функционировать на работе, если бы не вытесняла это. Как правило, я совершенно забывала, что подвергаюсь сталкингу, пока не приходила пора ехать домой».

Ситуация изменилась в марте 2016 года, когда Ника (Мерсер уже узнала его имя) арестовали. Именно тогда, говорит она, шок и адреналин, возникшие из-за травмы, начали исчезать, а её психическое здоровье начало страдать.

«Сталкинг и другие формы домогательств и насилия отрицательно воздействуют на психическое здоровье своих жертв, изменяя общее ощущение их благополучия, восприятие себя и доверие в отношениях с друзьями и знакомыми», – утверждает Пилар Арана, психотерапевт из Буэнос-Айреса. Арана добавляет, что в США ежегодно подвергается сталкингу 7,5 миллионов человек, а чаще всего сталкингу подвергаются женщины и лица в возрасте от 18 до 24 лет.

Мерсер, которая очень любила побегать, после ареста Ника даже вернулась к обычному распорядку тренировок. Лишь два месяца спустя, когда она выехала из того района, начали проявляться первые признаки психического заболевания. Мерсер начала замыкаться в себе, используя новую работу в качестве предлога для самоизоляции. Она чувствовала себя слишком измождённой, чтобы идти на пробежку, а после простых дел ложилась в постель.

Ей снесло крышу от протеинового коктейля. Мерсер удалось найти силы на поход в спортзал, и она наградила себя после тренировки коктейлем. Сев в машину, она осознала, что попросила коктейль не со вкусом шоколада и арахисового масла. Она была взбешена – гнев, по её словам, «исходил от меня волнами». Она начала безудержно рыдать. «При этом я всё время думала: «это ненормально», – говорит она. – И это меня пугало».

Спустя неделю Мерсер поняла, что затеяла спор с тогдашним бойфрендом из-за выноса мусора. Он сказал ей, что она ленится, а она выпалила: «Я не выношу мусор, потому что боюсь темноты».

«Едва сказав это, я поняла, что это так и что мне нужна помощь», – говорит она. Мерсер встретилась с психологом и получила диагноз – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессия и тревожность. «ПТСР характеризуется четырьмя комплексами симптомов, – говорит Квандра Чефферс, дипломированный соцработник. – Один из них связан с ощущением повторения травмы или опасного для жизни события. В него могут входить ночные кошмары, флешбэки и переживание эпизодов сталкинга».

Другой комплекс, объясняет Чефферс, связан с отрицательными убеждениями, например, «я больше не могу никому доверять» и «мир небезопасен». Люди, пережившие сталкинг, также могут быть «беспокойными и легко заводиться».

«Со стороны может казаться, что этот человек долго успокаивается, даже зная, что его сталкера нет рядом, – говорит Чефферс. – Последний комплекс симптомов можно описать как «постоянные оглядывания через плечо» или гипербдительность».

Писательница Лизбет Мередит утверждает, что после нескольких лет сталкинга со стороны бывшего мужа (который также похитил их дочерей и сбежал из страны) стала постоянно нервничать, даже после того, как вернула себе дочерей и вернулась домой. Впоследствии Мередит написала о пережитом в мемуарах, «Pieces of Me: Rescuing My Kidnapped Daughters» («Кусочки меня: спасение моих похищенных дочерей»). «Услышав, как звонит телефон или кто-то стучится в дверь, я начинала паниковать, иногда впадала в ярость. Спустя шесть месяцев после моего возвращения у меня уже диагностировали ПТСР».

Мишелин Вэсил, дипломированный брачный и семейный психотерапевт, утверждает, что женщины, пережившие сталкинг, также нередко винят в ситуации себя, что приводит к депрессии и другим психическим заболеваниям. «Она бичует себя за каждое взаимодействие утверждениями вроде «может, я была слишком уж дружелюбной», «мне не следовало говорить то-то и то-то», – говорит Вэсил. – Над всей их жизнью нависает тень сталкера, который может их найти – кажется, что выхода нет. Они чувствуют себя марионетками, совершенно не властными над собственной жизнью».

Мерсер говорит, что сейчас частично возвращает себе эту власть. «ПТСР перестраивает мозг, – говорит она. – Я страшно разгневалась на то, что этот человек ворвался в мою жизнь и навсегда изменил её. Я поняла, что никогда не стану прежней, но не смирилась с этим».

«Я всё ещё выясняю и определяю, кто я теперь, – утверждает она. – Обороняться от так называемых демонов приходится ежедневно. Но здесь, как и в беге, чем больше тренируешься, тем сильнее становишься. И я с каждым днём становлюсь психически сильнее».

Ещё VICE
Vice Channels