Vice о книгах

О чём мы не говорим, когда говорим о материнстве

Мы пообщались с автором книги «Материнство» («Motherhood»), Шейлой Хети, одним из самых мощных голосов новой литературной волны, обсуждающей связанные с родительством стыд, чувство вины и ожидания.

от Марта Бауселс
31 декабря 2018, 9:35pm

Sheila Heti. Photo by Leah Walker, courtesy of PR

Сейчас вроде бы уже очевидно, что этот год является годом материнства. Не только наконец-то появились пространства, в которых женщины могут говорить о реальности родов, грудного вскармливания и материнства в любом возрасте – диалог также, разумеется, дополняют литературные и поп-культурные произведения. Назову лишь пару совсем недавних произведений: комедийное шоу Эли Вонг для Netflix «Крутая жена» остроумно проливает свет на двойные стандарты, связанные с гендерными ролями сразу после деторождения, а «Талли», где в главной роли снялась Шарлиз Терон, жутко изображает одиночество, пережитое одной женщиной во время послеродовой депрессии.

Среди новых книг, поднимающих вопросы о том, каково это – иметь детей, о замалчиваемых сторонах этого дела, а также о связанных с этим стыде, чувстве вины и ожиданиях, « Mothers» («Матери») Жаклин Роуз, «Free Woman» («Свободная женщина») Лары Файгель и «Идеальная няня» Лейлы Слимани. Но едва ли не самым смелым и нужным является роман «Материнство» Шейлы Хети, в котором она выражает все сомнения касательно того, стоит ли заводить детей, которые она испытала ближе к 40 годам – от метафизических до интеллектуальных и совсем мелочных, – а также свои сомнения, касающиеся роли художника. Осторожно, спойлер: она детей не хотела, и роман – о том, как она примирилась с тем, что это значит:

«Незаведение детей кажется столь же замечательным, невероятным и особенным, как и заведение детей. И то, и другое кажется своего рода чудом. И то, и другое кажется великим подвигом. Следование требованиям природы и сопротивление им (и то, и другое поистине прекрасно) – и то, и другое по-своему поразительно и трудно».

«Материнство» отмечено фирменными умом, остроумием и наблюдательностью Хети. Также это – единственная в своём роде книга, в которой рассказывается о материнстве, но нет ребёнка. Безымянная рассказчица – писательница, живущая в Торонто со своим бойфрендом (у которого есть дочь от предыдущих отношений и который считает родительство «величайшим надувательством всех времён и народов», но уважает её выбор, заниматься им или нет) и окружённая друзьями, которые как будто поголовно озабочены вопросом о том, когда у них будут дети – если их ещё нет, – и советуют рассказчице, что делать.


Смотреть:

Я встретила Хети, когда она рекламировала книгу в Лондоне, и Хети высказала свои мысли о первоначальном восприятии книги в США. «О ней говорят так, как будто эта героиня пытается решить, заводить или не заводить ребёнка, но чем больше я об этом думаю, тем больше мне [кажется]: нет, на самом деле это героиня, которая не хочет ребёнка, которая пытается жить таким образом и понять, можно ли ей это. Позволяет ли это ей она сама».

Хети надеется, что её книга «поможет отдельным женщинам найти собственные слова для [этой борьбы]», потому что таких, пожалуй, не существует. Как вообще назвать отсутствие детей, обойдясь при этом без отрицания? В недавнем интервью LA Review of Books Хети цитирует свою подругу, художницу Лиэнн Шэптон (дизайнера обложки книги, также написавшую книгу «Women in Clothes» («Женщины в одежде») в соавторстве с Хети и Хайди Джулавиц): «Если бы мужчины рожали, вопрос о том, заводить или не заводить детей, был бы основным вопросом философии с начала времён… Мне отвратительно видеть, как эту дилемму выхолостили и стали представлять как легкомысленный и суетный «жизненный выбор». Когда я спрашиваю Хети об этом, она добавляет: дело ещё и в том, что «люди очень долгое время не имели возможности делать этот выбор, и лишь в нашем поколении, да ещё, может, в предыдущем женщины хотя бы решили, что у них есть выбор – не только в биологическом, но и в социальном плане».

Это очень непростое решение (если его вообще можно так назвать), и оно, к тому же, вызывает в нас противостояние самых противоречивых наших желаний. «Но ведь некоторые женщины счастливы! А некоторые женщины – нет. Откуда мне знать, какой буду я? Узнать можно лишь тогда, когда будет уже слишком поздно», – пишет Хети. Иногда детей заводят под предлогом того, чтобы в будущем нам не пришлось жалеть о своём выборе, но достаточно ли хороша эта причина для того, чтобы сделать то, чего мы не хотим делать в настоящем (и к тому же многим из нас, кому сейчас 30 с лишним, друзья неустанно говорят, что это – несказанно изнурительное самоуничтожение)?

Рассказчица размышляет: «Это внезапно показалось огромным заговором для того, чтобы помешать женщинам 30 с лишним лет – в том возрасте, когда у человека наконец-то появляются мозги, а также навыки и опыт, – делать с этим хоть что-то полезное. Это трудно, когда огромная часть вашего разума в любой момент озабочена такой возможностью».

«Жить всего одной жизнью становится приятнее… Это просто гораздо слаще».

Едва ли не больше всего в творчестве Хети мне нравится то, как она выражает тревогу из-за желания испытать в жизни всё – тревогу, которая, по её словам, утихла. «Жить всего одной жизнью становится приятнее. Раньше это казалось постыдным, а сейчас, становясь старше [ей 41 год], я понимаю, что на самом деле для меня это – огромное облегчение и своего рода радость. Это просто гораздо слаще. Думаю, будучи моложе, я чувствовала себя обязанной попробовать в жизни всё, потому что думала, будто иначе не смогу познать мир. А сейчас я считаю, что мир можно познать конкретно через собственную жизнь. Ограниченность – это хорошо, потому что она позволяет относиться с огромной заботой к тому, что вам принадлежит».

Как и её предыдущий культовый роман «How Should a Person Be?» («Каким должен быть человек», включенный New York Times в список «нового авангарда» от женщин-писательниц), «Материнство» метапрозаично, провокационно и экспериментально. Оно читается с напряжением; структура романа иногда воспроизводит её менструальный цикл (она рассказывает о том, что делает с телом и психикой ПМС) и эзотерические элементы вроде гадания по картам таро, консультаций у экстрасенса и методики предсказания, созданной по образцу древнекитайской книги «И Цзин».

Хети утверждает, что ей захотелось включить их в книгу, «потому что это помогает рассказчице обдумать свои проблемы […]; ей как будто бы нужен Бог, а доступ к нему у неё, атеистки, есть только через презираемых гадалок и карты таро».

Я спрашиваю её, почему, на её взгляд, в 2018 году женщины обращаются ко столь фундаментальным вопросам (размножаться или не размножаться) – может, это совпадение? «Я часто вижу, что в искусстве или литературе очень многим людям одновременно приходит в голову одна и та же мысль, и кто его знает, почему так происходит, но это просто факт: мы все взаимосвязаны».

Эта статья впервые появилась на VICE US.