Реклама
Всякое

Что может сделать плохой фильм хорошим?

Что такое хороший вкус? И когда хреновый фильм становится «искусством»? На эти вопросы пытается ответить Тамара Андерсон, куратор кинотеатра Barbican в Лондоне.

от Амелия Абрахам
10 ноября 2016, 7:15am

Still from 1980s horror 'The Boxer's Omen', filmed in Hong Hong


Кадр из ужастика 1980-х «Боксёрское знамение», снятого в Гонконге

Этот пост был впервые опубликован на VICE UK.

Что такое хороший вкус? И когда хреновый фильм становится «искусством»? На эти вопросы пытается ответить Тамара Андерсон, куратор кинотеатра Barbican в Лондоне. Последние несколько месяцев она смотрела в своей уютной гостиной нацистские фильмы, кровавые ужастики и порнушное артхаусное кино, чтобы подобрать фильмы для последнего тематического сезона кинотеатра, «Дешёвые волнения».

Идея состоит в демонстрации красоты «трэшевого кино» – тех фильмов, которые намеренно ставят перед собой задачу размыть границы между хорошим и дурным вкусом, или тех, которые случайно стали культовой классикой из-за хитроумных сценариев, плохой игры актёров и дрянного исполнения.

Джон Уотерс однажды сказал, что «для понимания дурного вкуса нужен очень хороший вкус». Это, без сомнения, верно, однако, хотя трэшевость однозначно в глазах смотрящего, некоторые фильмы – это довольно легко заметить – попросту оскорбительны. А в эпоху предупреждений о триггерах нужно задаться вопросом: какая степень оскорбительности является чрезмерной?

Я позвонила Андерсон, чтобы выяснить это.

VICE: Что вдохновило вас на создание программы, полной трэша?
Тамара Андерсон:
Мы придумали «Дешёвые переживания» для показа наряду с выставкой в Barbican, посвящённой вульгарной моде. До 1960-х годов никто не считал кино формой высокого искусства – их показывали в качестве аттракционов или на пип-шоу. Кино причислили ко вкусам элиты лишь после того, как французские кинокритики попытались узаконить его как форму. Тогда, разумеется, появилась ответная реакция. Люди начали заявлять, что работ, слишком скромных для эстетических сложностей, не существует. Даже самые низкие формы искусства можно было рассматривать как показатель вкуса.

Кто сделал это заявление?
Мы опирались на творчество одного кинокритика из
«NewYorker» по имени Полин Кэл. Она написала знаменитое эссе под названием «Трэш, искусство и кино». Там заявляется, что самое большое удовольствие в походах в кино – это свобода от респектабельности и того, что люди называют хорошим вкусом – к примеру, книг, изобразительного искусства или театра. Она пишет, что отличные фильмы – это недоработанные фильмы, те, которые не похожи на искусство.

Однако, для всех хреновые фильмы разные, как вы определите, что показать?

Это было довольно сложно. Мы не хотели быть беззубыми, но не хотели также показывать ничего слишком обидного. В конце концов, полагаю, мы выбрали те, которые отражают нашу команду. Есть артхаусные ужастики, эксплуатационные фильмы и культовая классика, которую снимали как серьёзное артхаусное кино, но промахнулись.

Трейлер фильма «Толстушка»

Что такое «артхаусный ужастик»?
Что-нибудь вроде «Толстушки» Катрин Брейа – этот фильм принадлежал к направлению довольно экстремального французского артхаусного кино конца 20-го века, с кучей секса и шокирующего насилия. Этот – самый скандальный. Это очень откровенное изображение подростковой сексуальности, но у него очень жестокая и, в общем-то, довольно двусмысленная концовка.

Я как-то раз читала, что она сняла фильм, в котором кто-то кладёт окровавленный тампон в стакан воды и выпивает её.
О Боже. Этого я не видела. Но звучит отнюдь не удивительно.

Какие фильмы у вас есть?
У нас есть примеры со всего мира. «
Огонь» – это аргентинский фильм 1960-х годов. «Боксёрское знамение», снятое в Гонконге, – это фильм ужасов 1980-х. Там множество вязкого кровавого грима и спецэффектов. Ещё есть «Долемайт» – это фильм об афроамериканцах с кунг-фу. Общее у этих фильмов то, что все они предназначены для быстрого сруба денег, и они добиваются этого, эксплуатируя предметы культурной тревоги своего времени – к примеру, мятежных подростков, сексуальные девиации или расовые проблемы.

Какова разница между артхаусным и эксплуатационным фильмом?
Я склонна думать, что здесь главное – это намерения создателя фильма; артхаусные кинематографисты, снимающие авторское кино, стараются создавать интеллектуальные работы на основе личного опыта, в то время как грайндхаус или эксплуатационные фильмы – это дешёвое развлечение, предназначенное для того, чтобы приятно возбуждать.

Проблема в том, что, поскольку снимать фильмы очень дорого, далеко отойти от коммерческих соображений невозможно, даже в сфере артхауса. Как бы вы, к примеру, описали «Нимфоманку» или «Антихриста» Ларса фон Триера? Он заявляет, что это фильмы о зависимости или о паре, старающейся справиться со скорбью, но вся шумиха вокруг секса и насилия в них не мешает кассовым сборам. То же самое касается таких личностей, как Тарантино и Эдгар Райт: они – артхаусные кинематографисты, но активно призывали к переоценке кино с 1990-х годов.

Разумеется, Тарантино и Эдгар Райт достаточно мейнстримовы. Сказали бы вы, что у нас сегодня более высокий порог дурновкусия?
С одной стороны, мы действительно видим больше дурновкусия, чем когда-либо, но с другой, да, я демонстрировала некоторые из этих фильмов раньше, а теперь я впервые задумалась о том, чтобы снабдить их предупреждениями о триггерах. Полагаю, это показательно... шокирующие фильмы выходят ежегодно, но я не думаю, что они вызывали такую полемику, как скандал вокруг незначительного количества женщин-режиссёров или #
OscarsSoWhite. Сегодня мы в большей степени готовы сосредоточиться на разговорах на тему разнообразия или того, кто контролирует повествования.

Какие фильмы в программе, на ваш взгляд, наиболее безвкусны?
Интересно, что некоторые фильмы со временем стали меньше шокировать – например, фильмы Джона Уотерса теперь почти мейнстрим. Другие со временем стали шокировать сильнее. К примеру, «Счастье» Тодда Солондза – это чёрная комедия 1998 года о педофилии. Съёмки такого фильма сегодня кажутся немыслимыми. А ещё «Ночной портье» 1974 года – я ни разу не видела его по телевизору, только на DVD, потому что он даже сейчас очень проблематичен. Он о садомазохистских отношениях на фоне Холокоста, между начальником лагеря и заключённой. Он попросту вызывает очень, очень сильное ощущение дискомфорта.

Были ли фильмы, слишком мерзкие или оскорбительные для показа?
«Сладкий фильм» сербского режиссёра Душана Макавеева. Его так и не классифицировали для показа в Великобритании из-за странной сцены, в которой женщина танцует стриптиз перед детьми. Это снискало ему определённую репутацию. Я просто подумала: «Мне бы не хотелось прилагать к этому своё имя».

Полную программу «Дешёвых переживаний» смотрите на вебсайте Barbican.

Следите за сообщениями Амелии Абрахам на Twitter.