Девочка, которая будет жить вечно

Мазерин Наоваратпонг было два года и два месяца, когда она не проснулась утром 19 апреля 2014 года. Её отвезли в больницу в Бангкоке, где врачи обнаружили 11 см длиной опухоль в левом полушарии головного мозга длиной 11 см. У Мазерин, родители зовут её Эйнз, была обнаружена эпендимобластома – редкая форма рака головного мозга, которая поражает самых маленьких. Прогноз был неутешительным, выживаемость детей в возрасте пяти лет – 30 процентов. Ейнз впала в кому.

Во время первой операции врачи удалили половину опухоли и оставили отверстие в черепе Эйнз, чтобы уменьшить давление на мозг. После того, как была закончена операция, врачи сообщили родителям, оба из которых - профессоры медицины, что она, вероятно, никогда не выйдет из состояния комы. Даже, если она и проснётся, они сказали, что этот вид рака неизлечим и сотрудники клиники советовали родителям отключить Мазерин от аппарата жизнеобеспечения.

«Но через неделю», сообщил доктор Сахаторн Наоваратпонг мне по электронной почте, «Эйнз проснулась и пришла в сознание, она ответила на стимуляцию и удивила всех. Эйнз показала всем, что жизнь – очень дорога». Сахаторн – отец Мазерин. (Он общался со мной по электронной почте через свою сестру Дарарат, которая переводила сообщения).

Это событие вдохновило семью начать лечение. «Мы решили бороться с этим раком», сказал мне Сахаторн. «Мы не можем победить его, но её жизнь может стать ещё один шагом человечества в борьбе с раком».

В течение следующего года двухлетняя девочка пережила 12 операций на головном мозге, 20 химиотерапий и 20 сеансов лучевой терапии. Эйнз потеряла 80 процентов левого полушария головного мозга, что почти полностью парализовало правую сторону её тела. Были моменты больших надежд и горькой печали; Сараторн описал этот период как эмоциональные горки.

«[Мы] увидели невероятную жажду жизни в её красивых больших глазах», сказал он. «В конце концов, Эйнз смогла встать на ноги снова и могла видеть обеими глазами, казалось, она преодолела рак мозга. Мы очень надеялись, что она сможет вернуться к своей обычной детской жизни, хоть только с одним правым полушарием мозга».

Её зрение восстановилось, она могла стоять, и после прохождения терапии, начала двигать некоторыми частями правой стороны тела. Она пережила других пациентов в палате лечения, как утверждает Сахаторн. Многие жертвы погибают от эпендимобластомы прежде, чем им исполниться два года.

Семья Наоваратпонгов начала проводить социальную рекламу в средствах массовой информации с целью повышения осведомлённости о раке у детей, и начали генетическое исследование причин этого вида рака. «Давайте Эйнз будет первой, она будет вести нас» - это был их девиз, сказал Сахаторн.

Но, в ноябре 2014 года рак распространился на весь головной мозг Мазерин, и, в итоге её лицо и мышцы стали парализованы.

«Мы поняли, что это был конец», сказал Сахаторн. «Мы должны были подготовиться, чтобы попрощаться». 8 января 2015 года Мазерин выписали из клиники. Она была в полном сознании.

«Собрались все родные и близкие, мы играли с ней и держали её на руках, прежде чем мы с облегчением отключили её от системы жизнеобеспечения, и освободили её от страданий в 18:18», сказал мне Сахаторн. «Раковые и другие её клетки были сохранены для дальнейшего исследования».

«Её тело было крионировано в Аризоне в ожидании новых технологий в лечении рака», сказал он.

В этом году Мазерин Наоваратпонг стал самым молодым человеком, который был криозаморожен и сохранён для возрождения в будущем.

*****

«До неё самым молодым «замороженным» человеком была девушка 21 года», сказал Аарон Дрейк, директор по медицинскому реагированию Фонда AlcorLifeExtention. «Возраст наших пациентов разный, самому старшему пациенту 102 года».

Alcor является одной из самых крупных организаций, которые занимаются криоконсервацией, сохранением людей и млекопитающих в морозильной камере, чтобы воскресить в будущем. Главными функциями Alcor являются: «Поддерживание пациентов в состоянии биостаза. Помещение пациентов в состояние биостаза (когда это необходимо). В конечном счёте, восстановление здоровья и реинтеграция в общество всех пациентов, находящихся под наблюдением в Alcor». За определённую плату Alcor обязуется сохранить тело, которые невозможно вылечить, до того дня, когда наука и биотехнологии улучшаться настолько, что тела пациентов возможно будет вылечить.

На протяжении многих лет, врачи и техники Alcor уже выполнили более 130 криоконсерваций. Мазерин – это их последний пациент на данный момент.

В целом, вопрос крионики переживает период ренессанса. За последнее десятилетие открытое письмо за определение крионики как «законной научной базы для исследований» собрало 63 подписи врачей и исследователей, а сама практика стала основной для движения трансгуманистов, и его ключевые игроки приблизились к мейнстриму. Крионика получила громких сторонников; легенда бейсбола Тед Уильямс был заморожен Alcor.

Однако, один из бывших сотрудников компании обвинял компанию в нечистоплотности, в частности её персонал якобы использовал долото и молоток, чтобы удалить голову одного пациента, и что, якобы, одному из пациентов ввели смертельный наркотик в живой орган тела. Компания отрицает эти обвинения и подала иск против сотрудника.

Основная часть организаций, которые занимаются криоконсервацией, по-прежнему находятся в США (Институт крионики, например, является крупнейшим «конкурентом» Alcor). Кроме британской компании Alcor, единственной серьёзной компанией вне США является российская компания КриоРус. Но, из-за возобновления интереса и расширения использования социальных медиа, информация о криоконсервации распространилась по всему миру.

«Семья узнала об Alcor через интернет», говорит Маржи Клима, представитель компании. «Родители – сами врачи.

После того, как они сделали 11 операций и поняли, что она не выживет, они связались с нами». Alcor согласился принять Мазерин в качестве пациента и зарегистрировали её в своей базе данных. Первоначальный план был перевезти Эйнз в США пока она была ещё жива, так команда Alcor могла провести процедуру криоконсервации в своей клинике в США. Процедура – сложная и глубокоинвазивная; BBC называет её «интенсивной».

Процедура включает в себя помещение пациента на ледяную кровать, покрытие его криоматериалами, искусственную перезагрузку сердца с подключением к «реаниматору сердце-легкие», введение более десятка различных препаратов, выведение крови из тела и замена её медицинским антифризом, раскрытие грудной клетки для присоединения основных кровеносных артерий к аппарату, уничтожение остатков оставшейся крови, а затем медленное снижение температуры тела на 1˚С каждый час. (После двух недель, тело достигает глубокой криозаморозки до -196˚ С). Однако, в случае с Мазерин врачи Alcor выбрали хорошо оборудованную педиатрическую клинику в Калифорнии.

«Мы наделялись, что девочку перевезут в нашу клинику до критичного ухудшения здоровья», сообщил мне Дрейк по электронной почте. «К сожалению, её дыхание стало ухудшаться раньше, чем предполагали врачи, и за два дня до отлёта в США её подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, что исключает возможность транспортировки».

Alcor пришлось самим ехать к ней.

«Мы решили привлечь педиатра», сказала Клима. «Из-за её возраста и размера они хотели кого-то, кто был бы очень опытным. Когда вы видите артерии маленького ребёнка, это совершенно другое. К тому же, у этого маленького ребёнка множественные опухоли головного мозга».

Так с Alcor в Таиланд вылетел Дрейк и доктор Хосе Каншепольский, нейрохирург на пенсии. Они провели два дня «в ожидании», термин, который использует Alcor для фазы процесса криоконсервации, в которой врачи остаются возле больного, ожидая его смерти и готовясь к процедуре. Каншепольский осмотрел девочку в клинике прежде, чем её доставили домой, и обнаружил тревожное осложнение: так как большая часть её мозга была удалена, её череп был заполнен спинномозговой жидкостью, что серьёзно осложняет процедуру.

«Мы, как правило, делаем два отверстия в черепе, так у нас есть хороший доступ к головному мозгу, мы видим как он себя ведёт. Если мозг начинает сокращаться, это означает, что он работает», говорит Дрейк. Медицинский антифриз, который использует Alcor, высушивает мозг и сжимает его. Также, техники Alcor вставляют самые важные датчики и приборы через отверстия в мозге. «В эти отверстия мы вставляем термо-муфту, датчики температуры для контроля температуры мозга», рассказал Дрейк.

Учитывая, что в головном мозге Мазерин было много жидкости, доктор Каншепольский решил провести необходимые манипуляции только с головным мозгом, и повременить с криоконсервацией всего тела.

Как говорит Дрейк, они решили «провести криозащитные манипуляции головного мозга Мазерин в Таиланде». Команда решила сделать это, не отделяя её мозг от остальной части тела. «Мы были вынуждены это сделать, чтобы эффективным способом перевезти тело в США», Дрейк написал в своём отчёте после процедуры в соавторстве с генеральным директором Alcor Максом Мором.

«На второй день врач, который был возле её постели всё это время, констатировал её клиническую смерть», пишут они в своём отчёте. «Хирургическая комната была подготовлена в соседней палате, и доступ к пациенту для стабилизации и перфузии был незамедлительным. Система криозащиты Alcor была отдельно испытана и подтвердила свою эффективность».

Хирургическая процедура прошла без инцидентов. «Всё прошло гладко», сообщила Клима. «Всё прошло даже лучше, чем в некоторых случаях в нашей клинике».

Но, учитывая, что процедура проходила вне клиники Alcor, необходимо было всё подготовить для транспортировки тела Мазерин в Аризону.

«Мы должны соблюдать правила перевозок тел, умерших людей», сказал Дрейк. «Есть правила авиакомпаний, которые занимаются именно доставкой тел. В этом случае мы связались с похоронной компанией в Англии, той же компанией, которая организовывала международную перевозку Дэвида Кэррадайна. Помните, он умер в Бангкоке? Они предоставили нам все документы, которые необходимо заполнить и предоставить. Свидетельство о смерти, выданное органами Таиланда, документы для миграционных служб США, и другие документы». Потом тело готовили к транспортировке.

«Обычно мы отделяем голову от туловища», сказал мне Дрейк. «Мы не знали, какая будет реакция у семьи, в морге, у пограничных служб. Тело должно пройти через ряд транспортировочных пунктов, таможенных процедур, и так далее, что может вызвать много вопросов и недоразумений, если увидят замороженную голову в коробке. В США это не большая проблема, но в других странах могли возникнуть проблемы. « Вместо этого, они оставили тело нетронутым, в замороженном состоянии». «Всё тело пациентки поместили в специально подготовленный сухой контейнер со льдом, где была температура сухого льда (-79˚С)», написали Мор и Дрейк. Всё было рассчитано верно, контейнер прошёл необходимое обследование.

«После того, как посольство США в Таиланде одобрило транспортировку, контейнер с сухим льдом отправили авиакомпанией LAX для таможенного осмотра», как говорится в официальной учётной записи, где Alcor договорился с похоронным агентством в Буэна-Парк, которое приняло контейнер. Дрейк и другой работник Alcor оперативно прибыли, чтобы забрать контейнер на специальном транспортном средстве, как утверждает Клима. Получили необходимые разрешения на транзит и перевезли груз с человеческим телом в Скоттсдейл. «Процедуру отделения «нейро» провели в клинике Alcor после прибытия, а Мазерин стала 134 пациентом Alcor», как утверждает компания.

Мазерин провели процедуру «нейро», как указано в стенографии (где, в конечном счете, из тела извлекли мозг и оставили его на хранении, в отличие от всего тела). Её мозг теперь хранится в «Bigfoot Dewar», контейнере из нержавеющей стали с вакуумной изоляцией, заполненном жидким азотом и поддерживающим температуру -196˚C. Основа двухлетней жизни Эйнз теперь хранится в криобоксе в Аризоне, в ожидании возможностей восстановить полностью тело.

Мазерин провели процедуру «нейро», как указано в стенографии (где, в конечном счете, из тела извлекли мозг и оставили его на хранении, в отличие от всего тела). Её мозг теперь хранится в «Bigfoot Dewar», контейнере из нержавеющей стали с вакуумной изоляцией, заполненном жидким азотом и поддерживающим температуру -196˚C. Основа двухлетней жизни Эйнз теперь хранится в криобоксе в Аризоне, в ожидании возможностей восстановить полностью тело.

«Нам потребовалось огромное количество материально-технического планирования, но мы очень довольны результатами», сказал мне Дрейк.

Стремление к вечной жизни или желание получить хотя бы ещё один шанс настолько универсальное, что неудивительно, что информация о крионике начала проникать во все страны. «У нас много запросов из-за рубежа», говорит Клима. «Но Alcor пока не имеет ни ресурсов, ни инфраструктуры, чтобы ответить положительно на все запросы».

Эта процедура стоит очень дорого, но сумма не астрономическая. Членство, которое гарантирует будущему пациенту право ждать «нужного момента» стоит $770 в год, в дополнение к финансовым гарантиям, которые гарантируют финальную оплату. Расходы криоконсервации стоят от $ 80,000 (для «нейро») до $ 200,000 (для всего тела), в зависимости от того, сколько тела клиент желает сохранить. Alcor предлагает потенциальным членам приобрести полис страхования жизни, чтобы покрыть эти расходы.

«Наш рынок растёт», говорит Дрейк. Он связывает растущий интерес с работой средств массовой информации, распространением социальных медиа, и продвинутой молодёжью. «Молодое поколение привыкло видеть быстрые и колоссальные изменения в технологиях. Любая вещь, которую вы можете придумать, через шесть месяцев, может быть воплощена в жизнь, молодое поколение видит это и думает: «Почему нет?». Они могут принять всё, и это тоже. Они считают, что этого избежать невозможно».

По словам Дрейка, как организация, Alcor не спешит продвигать и рекламировать себя на рынке. «Я думаю, что совет директоров боится, что нас будут обвинять в попытках «продать бессмертие». Но социальные медиа будет расти с нами или без нас». Именно из социальных медиа приходят международные клиенты.

Те, кто слышал об Alcor в интернете и хотят продлить жизнь в Европе или других странах, создают клубы, сообщества, и веб-форумы. Одна группа адвокатов настолько надеялась на развитие европейской крионики, что поверила в рекламный трюк с участием группы под названием Сибирский Мамонт (Siberian Mammoth), в котором обещали сохранить британских рэперов в вечной мерзлоте.

Родители приводят своих детей, даже когда они не больны. «Самому молодому нашему члену три месяца», сказала Клима. «Семьи подписывают их на эти услуги». Дрейк уверяет, что процесс полностью законный, при условии, что родители доказали юридическую опеку над несовершеннолетним. «Родители могут принять решение за ребёнка, пока он ещё не достиг совершеннолетия. Ребёнок может отказаться, если он передумает позже».

Мазерин, будучи членом, стала и первым пациенткой Alcor, которая получила услугу вне клиники в Азии. Если их оптимистичные прогнозы оправдаются, клиентов станет ещё больше.

«Alcor предоставляет шанс для Эйнз дышать снова, когда технологии смогут вылечить её заболевание», сказал отец Мазерин. Её семья благодарна Alcor, но они не идеализируют происходящее. Они – семья врачей, и они извлекли урок из борьбы своей дочери с раком: остаётся много неизведанного в медицине и физиологии человека. Как утверждает Сахаторн, жизнь Мазерин стала возможной с помощью современной науки, в первую очередь, её вынашивала суррогатная мать потому, что её мать потеряла матку при родах сына.

«Лечение рака нуждается в серьёзных изменениях», говорит Сахаторн. «Традиционные методы лечения не могут вылечить эпендимобластому и многие виды рака. Нам нужно больше исследований о генетике рака. Без исследований не будет никаких изменений». Для этой цели родители Мазерин будут и впредь содействовать инициативам исследования раковых заболеваний у детей, которая будет управляться фондом Ramafoundation. Одной из причин, по которой они обратились в Alcor, было желание продолжить такие исследования.

«Они не хотят, чтобы жизнь их дочери прошла зря», сказал Дрейк. «Они надеятся, что сохранив эти клетки и ткани, поражённые раком, они смогут разработать план лечения лучше прежнего и, возможно, в конце концов, вылечить его. Если вы посмотрите глобально, то поймёте, что то, что они делают – очень альтруистично». В семье Наоваратпонг не собираются никогда останавливаться на борьбе с болезнью своей дочери.

«Мы используем традиционные методы лечения уже более 50 лет», говорит Сахаторн. «Всё казалось безнадёжным до сегодняшнего дня».

Конечно, сила Alcor в том, что компания даёт надежду. Точно нельзя сказать сможет ли наука когда-либо раскрыть способ восстановления повреждённых органов полностью. Джеймс Лавлок реанимировал замороженных крыс, но это далеко от продления жизни людей, которые были заблокированы в ледяной массе в течение десятилетий. Всё зависит от множества факторов в будущем.

«Очевидно, что мы должны найти лекарство от рака», говорит Дрейк. «В таком случае, мы могли бы просто регенерировать новое тело. Устаревший термин клонирования нового тела, но не так, как это делали раньше». Он упомянул о возможной 3D-печати органов и тканей, в то же время признав, что вся компания может не сработать, и, по сути, происходит «постоянный перманентный научный эксперимент», и Мазерин – самый молодой тому пример.

«Мы знаем, что можем восстановить небольшой орган, и вырастить новое сердце», сказал он. «Мы знаем, что можем производить 3D-печать клеток и сердца. Таким образом, в какой-то момент мы сможем восстановить всё её тело, или, по крайней мере, её органы. Тогда мы должны будем пересадить её мозг в новое тело».

Как вы собираетесь реанимировать и восстановить тело умершего человека? Даже генеральный директор Alcor не говорит, что знает как, однако, он вместе с тысячами тех, кто верит в продление жизни, и сотни замороженных мертвых, укрепляет их веру в то, что наука найдёт способ, чтобы разморозить и оживить мозг двухлетней девочки.

«По крайней мере, мы посвятили свою жизнь и тело для прогресса и развития науки», сказала Нареерат, мать Мазерин. «Это ещё один праздник для нашей семьи, мы знаем, что она жива, хотя мы не вместе».

Если наступит день, когда люди смогут воскрешать умерших, по крайней мере, Мазерин не будет одинока. Её родители пообещали стать членами Alcor тоже, так что они смогут «ожить» вместе в каком-то лучшем будущем.