Painting of ayahuasca ceremony by Peruvian artist Pablo Cesar Amaringo | via Wikimedia Commons

Учёные: «Криминализация усложняет изучение аяуаски»

Она является препятствием для медицинских исследований потенциала аяуаски в области лечения психических расстройств.

|
март 5 2018, 5:15утра

Painting of ayahuasca ceremony by Peruvian artist Pablo Cesar Amaringo | via Wikimedia Commons

У Изабель потребность в использовании аяуаски в качестве альтернативного лечения появилась после длительного и непрерывного боя с расстройством пищевого поведения в юности.

«В юности я получила психотравмы и подвергалась насилию в семье, и я была ужасно этим недовольна, что, на мой взгляд, однозначно поспособствовало возникновению у меня расстройства пищевого поведения», – рассказала VICE Изабель (25 лет), работающая в энергетике в Торонто и потребовавшая анонимности из-за нелегального статуса аяуаски.

«Для того, чтобы излечиться от своей пищевой проблемы я испробовала множество внешних воздействий на разум, и ни одно из них мне не помогло. Я испробовала множество методов психотерапии, медикаментов, препаратов, диет – кучу всего», – заявила она.

Помимо участия в 12-шаговой программе Изабель решила добавить в свой план выздоровления аяуаску.

Изабель объяснила, что по рекомендации одного из приятелей отправилась в свой первый аяуаска-ретрит в частном доме в пригороде Торонто.

«Я испытала кое-что совершенно нереальное. Чтобы в это поверить, это надо увидеть, – сказала она. – Лекарство остаётся с человеком после этого, потому что отрицать некоторые извлечённые из этого уроки невозможно – это не просто: «Мне надо принять сегодня грибы и испытать что-то хорошее, вот и всё».

«У меня уже пять лет не проявляются симптомы того расстройства пищевого поведения. С психической точки зрения аяуаска помогла мне в этом, а также продвинула меня вперёд на духовном пути», – заявила она, отметив, что прошла ещё одну церемонию.

Расстройства пищевого поведения – одни из самых сложных в лечении психических расстройств; они характеризуются высокой смертностью. Однако канадское исследование, проведённое в 2017 году, обнаружило, что применение аяуаски в церемониальных целях людьми с диагностированными расстройствами пищевого поведения приводит к смягчению симптомов; его участники сообщали, что этот наркотик меняет их восприятие собственного физического тела.

Исследователи признают, что, поскольку клинических испытаний не было – только качественные исследования связи между аяуаской и расстройствами пищевого поведения, – мы находимся на самом первом этапе раскрытия целительного потенциала этого психоделического зелья.

Однако исследование подчеркнуло необходимость в новых и новаторских подходах к лечению расстройств пищевого поведения, в том числе новых исследованиях традиционных церемоний с применением аяуаски.

Аяуаска, сегодня известная как один из самых мощных галлюциногенных наркотиков в мире, стала достаточно заметной в культуре лишь в последние несколько десятилетий и сейчас обретает скандальную известность как альтернативное лечение зависимости и психических расстройств.

Но эксперты утверждают, что криминализация этого вещества, а также проблемы с получением государственных грантов на исследования, усложнили медицинскому сообществу продвижение исследований его целительного потенциала. (С этой проблемой нередко сталкиваются учёные, изучающие какой бы то ни было скандальный наркотик или тему.)

Это похожее на чай психоделическое зелье на растительной основе веками использовали группы коренного населения Амазонии. Хотя практики использования аяуаски разнообразны – к примеру, они могут проходить в условиях церемониальной группы, в которой отдельные люди пьют вместе с несколькими опытными потребителями аяуаски, также известными как «целители» или «шаманы».

Во всемирном исследовании, опубликованном на прошлой неделе Эксетерским университетом и Университетским колледжем Лондона, исследователи получили данные от 96 000 с лишним людей по всему миру и обнаружили, что аяуаска связана с улучшением самочувствия и может использоваться для лечения алкоголизма и депрессии.

Другие исследования, к примеру, проведённое в 2013 году наблюдательное исследование сельского коренного населения в Британской Колумбии, обнаружили, что лечение, дополняемое аяуаской, связано с положительными и долговременными изменениями у пациентов, страдающих от химической зависимости и стресса.

Но, учитывая юридические проблемы, связанные с криминализацией аяуаски, эксперты подчёркивают необходимость включения этого традиционного зелья и его наследия в дискуссии о политике здравоохранения в Канаде.

Доктор Кеннет Таппер, директор Центра употребления наркотиков Британской Колумбии, заявил VICE, что аяуаска уникальна в сравнении с другими психоактивными веществами благодаря своей богатой духовной истории и церемониальной роли.

Тем не менее, как он отметил, легальность употребления аяуаски является «серьёзной помехой» на пути к определению возможного воздействия аяуаски в традиционной форме на психические расстройства.

«В итоге получается, что нет никакой стандартизации или квалификации, – констатировал Таппер. – Своего рода Дикий Запад».

Аяуаска, содержащая наркотическое вещество диметилтрипамин (ДМТ), в Канаде считается препаратом из Списка III, а следовательно, нелегальна. Среди прочих препаратов Списка III – амфетамины, психоделики и галлюциногены. Согласно Закону Канады о контролируемых препаратах и веществах, лицам, уличённым в распространении аяуаски, в перспективе может грозить до десяти лет тюрьмы.

Желающие заниматься определённой деятельностью с применением аяуаски, в том числе изучать её применение в клинических условиях, согласно этому закону обязаны подавать заявку на исключение из категории согласно Разделу 26.

В 2001 году Сеу-ду-Монреаль, церковь Санто-Дайме в Квебеке, подала заявку на исключение по религиозным причинам согласно Разделу 26 с целью ввоза аяуаски и её применения в своих ритуалах.

Расследование Управления контролируемых веществ Министерства здравоохранения Канады в 2008 году обнаружило, что риски, связанные с аяуаской, при использовании в традиционных церемониальных контекстах и при тщательной проверке участников минимальны. Однако когда Министерство здравоохранения Канады дало рекомендацию освободить применение аяуаски в церемониальных целях от действия Закона Канады о контролируемых препаратах и веществах, эту просьбу в итоге отказалась удовлетворить федеральная министр здравоохранения Леона Аглуккак, утверждавшая, что это зелье «не будет соответствовать интересам общества».

В 2011 году Министерство здравоохранения Канады направило приказ о прекращении противоправных действий врачу Габору Мате, который экспериментировал с применением аяуаски в церемониальных условиях для лечения зависимостей в одном из сообществ коренного населения.

Совсем недавно, в июне 2017 года – спустя шестнадцать лет после подачи заявки, – Сеу-ду-Монреаль всё-таки предоставили исключение согласно Разделу 56. Но исследовательское сообщество, по словам Таппера, не получило аналогичного пути к доступу к зельям на основе аяуаски для клинических испытаний. Также он замечает, что некоторые исследователи ожидают, что процесс исключения в медицинских целях будет не менее, а то и более сложным.

«Теоретически можно получить необходимые разрешения, – говорит он. – Но соответствующие нормы и протоколы плохо подходят традиционной медицине коренных народов».

Таппер также утверждает, что из-за «объёма работы и бюрократии», необходимых для прохождения процесса исключения, исследователям крайне трудно изучать аяуаску в традиционных формах.

Хотя регулирование применения аяуаски в церемониальных целях в последние годы не получило чёткой формулировки, канадское правительство обнародовало недавний отчёт, рассматривающий различные подходы к легализации применения марихуаны в немедицинских целях (которое в настоящее время незаконно на территории Канады в любых целях, кроме медицинских. К июлю следующего года оно станет легальным), как и других психоактивных веществ.

Хотя отчёт утверждает, что такие вещества, как аяуаска, «в настоящее время, согласно планам, должны оставаться нелегальными» даже в контексте духовных или медицинских практик, он признаёт, что после легализации марихуаны станет возможной аргументация аналогичной легализации других веществ.

Таппер объяснил, что путь к статусу аяуаска-целителя требует основательной медицинской и общей подготовки, примерно как у обычного врача. Участники традиционных церемоний с аяуаской также должны практиковать «строгие диеты, ограничения потребления пищи – к примеру, соли, алкоголя и мясных продуктов, а также воздержание от секса», заявил он.

Но из-за криминализации аяуаски это стало в основном подпольной практикой, что усиливает «риски, связанные с подготовкой и защищённостью участников церемоний с применением аяуаски… к примеру, звучали обвинения в сексуальном насилии со стороны участников», добавил Таппер.

«В Амазонии дело обстоит также: некоторые люди выставляют себя более осведомлёнными ради долларов туристов».

Затем Таппер отметил, что потребность в новых исследованиях также говорит об ограниченной способности современной медицины к лечению ряда различных заболеваний.

Хотя мы находимся лишь на ранних этапах раскрытия целительного потенциала аяуаски, исследования показывают многообещающие результаты, заявил Таппер.
«Нам нужно признать, что распитие аяуаски в церемониальных целях как практика отличается от западных подходов к решению проблем психического здоровья», – добавил он.

«Для некоторых людей эффективна современная медицина… но есть много таких, для которых она неэффективна, и нам необходимо провести новые научные исследования, [дабы] разобраться, для кого и при каких условиях можно использовать аяуаску как вариант лечения».

Следите за сообщениями Виктории на Twitter.

Эта статья впервые появилась на VICE CA.

Ещё VICE
VICE Channels