FYI.

This story is over 5 years old.

новости кино

Как 30 лет в Голливуде сделали из меня хорошего босса

Новая книга бывалого кинопрофессионала предлагает практические советы, почерпнутые за целую жизнь работы за кулисами.
12.1.17
Photo by Marianne Rosenstiehl/Sygma via Getty Images

Голливуд – это всемирная индустрия стоимостью 100 миллиардов долларов, завладевшая как поп-культурой, так и умами зрителей, но за каждым летним блокбастером и высокобюджетным фильмом стоят сотни невоспетых представителей технического персонала и ассистентов, которые находятся за кадром. Они бегают, звонят и вообще обеспечивают продолжение банкета. К этим людям принадлежал и Том Райли. Он проработал в Голливуде более 30 лет, приложив руку к 100 с лишним фильмам, в том числе поработав над «Повелителем приливов» с Барброй Стрейзанд и Ником Нолтом, «Адвокатом дьявола» с Киану Ривзом и Аль Пачино, а также «Справедливым судом» с Шоном Коннери и Скарлетт Йоханссон. То, чем занимался Райли, обозначается специальным термином «ассистент режиссёра», но настоящей его работой было управление людьми, выполнение неотложных дел ещё до того, как в них возникала необходимость, и слежка за тем, чтобы деньги студии не тратились попусту.

Реклама

Новая книга Райли,«The Hollywood MBA : A Crash Course in Management from a Life in the Film Business» («Голливудский MBA : интенсивный курс менеджмента на основе жизни в кинобизнесе»), вышла 10 января и подробно рассказывает, чему его научила в области управления людьми работа кинематографиста в Голливуде. От «спартаковских моментов» на съёмочной площадке, когда все сообща принимают вину на себя, до создания того, что он называет «эффектом Оскара», когда целеустремлённая съёмочная группа работает на высочайшем уровне, карьера Райли в кино превратила его в мастера управления. С момента ухода из киноиндустрии он пишет книги и читает лекции по принципам менеджмента, которыми можно пользоваться в работе.

Я недавно пообщался с Райли о доверии, ответственности и о том, каково это – расслабляться в Эверглейдс вместе с Шоном Коннери и парой сотен злобных аллигаторов.

VICE : Будучи человеком, сыгравшим важную роль в создании высокобюджетных голливудских фильмов, вы работали в постоянно меняющихся обстоятельствах. Не могли бы вы объяснить, как это научило вас соображать на ходу и управлять людьми соответственно?

Том Райлли:В фильмах, помимо прочего, особенно интересно то, что каждый из них является с точки зрения бизнеса ситуацией стартапа. Это всё равно что основать новую компанию. Путь в дамки проходишь в течение шести-семи месяцев – это значит, что нужно получить сценарий, разбить его, создать график и бюджет, нанять съёмочную группу, подобрать актёров и снять фильм и так далее. Узнаёшь, что работает, а что – нет, а ещё учишься адаптироваться. Очень часто приходится тратить 50-60 миллионов долларов в течение шести месяцев, поэтому время очень-очень ценно. Мы нередко тратим по 200 000 долларов в день. Обычно минимальная численность нашей съёмочной группы – 100 человек. В актёрском составе может быть 60-70 актёров. Мы можем снимать в 50-60 разных местах. Очень много подвижных механизмов. Дело зависит от погодных условий, потому что мы занимаемся операторской работой, так что солнце воздействует на вопрос непрерывности.

Реклама

Итак, краткий ответ таков: я как менеджер хочу помогать отдельным лицам из съёмочной группы отлично справляться со своей работой, и мы начинаем этим заниматься с помощью того, что я называю «дробным планированием». Берём большой фильм, дней на 70 съёмок, и разбиваем его на постепенно увеличивающиеся эпизоды. Ото дней к сценам, а от них – к съёмочным позициям камеры или кадрам. Постановка реальных целей – первый шаг для менеджера, желающего помочь всем сделать свою работу хорошо, остаться довольными собой, соблюсти максимальную простоту и вписаться в дедлайны.

Каково это – работать с большими звёздами, будучи их начальником? Вы действуете как их работодатель или всё наоборот ?

Отправляясь в кинотеатр, не думаешь о тех 100 людях, которые сняли фильм, или о том, какие там были трения, думаешь о том, что делает определённый актёр или актриса. Актёры это понимают, и очень многие из них – люди попросту очень приземлённые. Но когда находишься в той категории, в которой много платят, и не можешь даже пройтись по улице без того, чтобы за тобой погнались ради автографа, это, полагаю, немного меняет характер.

Помимо прочего, я всегда предусматриваю следующее – как можно сильнее сближаюсь с ними на стадии подготовки к съёмкам. Я хочу развить личные отношения и сделать это в процессе посещения разных совещаний и репетиций, чтобы, так сказать, демократизировать поле игры, потому что мы все вместе на нём находимся. Я упоминаю в книге, что «Последнее дело Ламарки» мы снимали на Джерси-шор ночью в январе и феврале. На улице было 15 градусов по Фаренгейту, и все замерзали, а ещё выл ветер. Мы снимали до рассвета, но для Джеймса Франко и Роберта Де Ниро температура была та же, что и для меня и для съёмочной группы, поэтому мы все как бы немножко пострадали. Получается нечто очень похожее на семью. Получаешь команду, которая работает вместе с общей целью.

Реклама

«Кто-то допускает ошибку, а режиссёр говорит: «Кто виноват?», и все начинают: «Я виноват», «Я виноват», «Я виноват», а затем кто-то говорит: «Я Спартак».

Когда что-то идёт не так, советуете ли вы всегда брать на себя вину? Дело же в том, чтобы двигаться дальше и делать дело, верно? 

На съёмочной площадке можно иметь разные проблемы. Можно иметь проблемы с людьми или проблемы механического характера, а ещё можно столкнуться с тем, что я бы назвал стихийным бедствием. Мы снимаем у океана, а тут внезапно надвигается буря, и ветры ускоряются до 50 миль в час, и мы не можем снимать. В этом никто не виноват, но иногда бывает человеческая ошибка, и получается режиссёр, который находится под огромным давлением, и он начинает верещать, вопить и кричать. Я обычно выхожу и говорю, что виноват я.

Часто это делают и другие люди из съёмочной группы. Мы называем это «спартаковскими моментами», имея в виду классический фильм с Кирком Дугласом. Кто-то допускает ошибку, а режиссёр говорит: «Кто виноват?», и все начинают: «Я виноват», «Я виноват», «Я виноват», а затем кто-то говорит: «Я Спартак». Мне кажется, что выходить добровольно очень важно, что особенно касается людей неопытных. Они находятся под огромным давлением, и они не могут выполнять свою работу так же хорошо, как и другие. Помогая им, заручаешься их уважением. Выстраиваешь равноправные отношения со съёмочной группой.

Каково было работать с Шоном Коннери и как создать безопасную среду с аллигаторами? 

Реклама

Я работал с Шоном Коннери над «Справедливым судом» и втихомолку думал: «Это же Джеймс Бонд, парень очень суровый, опытный». Мне он показался очень крутым, практически невозмутимым. Мы снимали в Эверглейдс с натуры, и там было полным-полно аллигаторов. То есть бывали такие моменты, когда я насчитывал их десятки – я говорю о паре сотен аллигаторов. Иногда они были слишком близко, но у нас были вооружённые ковбои, которые умели их ловить, завязывать им челюсти скотчем и переносить их в другую часть Эверглейдс, чтобы снова выпустить. Но такой человек, как Шон, понимал, что мы бы либо обеспечили максимальную безопасность, либо не находились бы там.

Каково было перекрыть движение в пяти кварталах Нью-Йорка для Киану Ривза и Аль Пачино в «Адвокате дьявола»?

Крайне сложно. Сценарий подразумевал, что Кевин Ломакс, которого играл Киану Ривз, должен выйти из здания на Восточной 57-й улице в Среднем Манхэттене после самоубийства своей жены (Шарлиз Терон) и узнать, что выжил только он. Сатана, которого играл Аль Пачино, уничтожил всё живое. Никаких людей, никого и ничего на дорогах, никакого движения. Только Кевин. Кроме того, мы выполняли съёмку с помощью крана Aquila, который должен был возвышаться над землёй более чем на 100 футов. В общем, мы бы увидели многое. Поскольку мы снимали в одном из самых оживлённых мест планеты, мы решили снимать ранним воскресным утром до того, как город полностью проснётся.

Реклама

Мы воспользовались услугами десятков полицейских и регулировщиков, а также примерно 35 помощников продюсера, чтобы перенаправить дорожное движение, перекрыть проходы, а также «закрыть» вестибюли зданий и кофейни. Тот визуальный эффект, который хотел режиссёр Тэйлор Хэкфорд, не допускал ни малейшего права на ошибку. Спланировав всё заранее, собрав сильную команду и раздав всем вполне конкретные задания, мы смогли выполнить съёмку, и она потрясающая. Скоординировав всю эту рабочую силу и разобрав каждую деталь (к примеру, график работы светофоров), а также предугадав все возможные проблемы, мы смогли взять то, что казалось непосильной задачей, сделать её управляемой и безупречно её выполнить.

«Важно добиваться доверия и равноправия с рабочей силой».

Как вы создаёте и определяете то, что назвали «эффектом Оскара»? 

«Эффект Оскара» – это термин, который я придумал для описания четырёх факторов, необходимых для получения целеустремлённой рабочей силы, которая будет работать на самом высоком своём уровне. Разумеется, целеустремлённая рабочая сила способствует производительности и эффективности на любом рабочем месте, а ещё она обеспечивает очень высокий уровень креативности. Во время работы над одним фильмом я вышел из ресторана в 10 часов вечера, поднял голову на наше производственное офисное здание и увидел, что там кое-где горит свет. Я заметил, что это работает допоздна отдел гардероба. Ему не нужно было это делать, ему не платили сверхурочные, но эти люди были там. Я думал: «Чем это мотивируется?»

Реклама

Затем, когда я работал над другим фильмом вместе с Вуди Алленом, один из реквизиторов забрёл в ручей в своей уличной одежде. Он не сказал: «Мне надо обуться в резиновые сапоги». Он просто вошёл в воду, потому что ему надо было что-то сделать. Затем, когда мы строили декорацию Верховного Суда для другого проекта, была одна художница фильма. На её постройку у неё было всего десять дней, хотя на постройку самого Верховного Суда понадобилось четыре года. Но мы находились под давлением, и она была вся в слезах, потому что боялась не закончить вовремя.

Я хотел узнать, что так сильно мотивировало этих людей, и я пришёл к выводу, что, если пробудить в людях чувство ответственности и гордости за работу, дать им возможности для роста, которые поспособствуют их карьере и обеспечат им общественное признание, то это мотивирует людей поднажимать самостоятельно, и тем самым работа менеджера облегчается.

Какой самый важный совет вы бы дали человеку, который хочет работать на какой-либо управленческой должности? 

Главное здесь – слушать людей и давать им ответы. Если у меня нет ответа, то я его найду. Я скажу, что не знаю, но выясню. Я не обманываю, потому что мне нужно заручиться доверием. Будучи менеджером я иногда по утрам заходил к кому-нибудь в офис с чашечкой кофе и говорил: «Привет, как дела?» Такие действия здорово помогают расслаблять людей. Это даёт возможность для неформального общения и внушает чуть большую веру в вас, и это хорошо, потому что нам во время съёмок нужно быть очень слаженным механизмом, чтобы проявлять высокую эффективность. Начиная вести себя непринуждённо, я внушаю им ощущение того, что пришёл сюда не щёлкать кнутом – я здесь, чтобы помочь. Вы нуждаетесь в помощи или дополнительных средствах в бюджете? Если да, то я могу вам с этим помочь. Важно добиваться доверия и равноправия с рабочей силой.

Следите за сообщениями Сета Ферранти на Twitter.