ЛГБТК

Почему этот трансгендерный папаша решил забеременеть

«Я не хочу быть как биологический мужчина».
8.7.17
Trystan Reese is eight month pregnant. 

Тристан Риз – папаша со стажем, но до настоящего времени он ещё никогда не был беременным.

34-летний Риз, живущий в Портленде со своим партнёром, Биффом Чэплоу, находится на восьмом месяце беременности. У этой пары есть двое приёмных детей – девятилетний мальчик и шестилетняя девочка, приходящиеся Чэплоу биологическими племянником и племянницей.

Они усыновили детей, провстречавшись всего год.

«Нам позвонили и рассказали, что у них в доме стало совсем уж худо, и сказали: «Можете забрать их, иначе они попадут в систему патроната», – рассказал Риз, который является уроженцем Ванкувера.

Реклама

«Мы вместе решили сделать всё возможное, чтобы позаботиться о них».

Тристан, Бифф и двое их детей

Хотя в первый год было нелегко, по словам Риза, он и Бифф полюбили родительство, а несколько месяцев назад объявили, что у них будет биологический ребёнок. Риз родился с женским полом, в связи с чем он носит ребёнка сам. Хотя он и подчёркивает, что уж точно не является первым трансгендерным мужчиной, который забеременел, он однозначно является одним из самых известных: эта история попала на полосы газет в разных странах.

Мы связались с Ризом, чтобы поболтать о его беременности и о том, как он справляется с интересом общественности к себе.

VICE: Итак, вы вдвоём планировали завести детей или это было мгновенным решением?

Тристан Риз: Решение об этом мы, разумеется, не должны были принять мгновенно. Помимо прочего, мы также очень хотели по-настоящему насладиться каждым этапом своих отношений. Мы не хотели съезжаться сразу, мы даже не хотели сразу признаваться в любви. В итоге мы как бы развернулись на 180 градусов, пропустив несколько шагов. И Бифф сказал мне: «Если уж мы это делаем, то ты берёшь на себя обязательство быть со мной следующие 18 лет».

Как это было?

Если честно, я не рекомендую становиться родителем во время кризиса. Было необычайно трудно. У себя дома они страдали от весьма серьёзного насилия и недостатка внимания. Они были так малы, им был год и три года, и им требовалось очень много внимания и заботы. Так что это время было очень, очень напряжённым. К счастью, Бифф – чудеснейший человек, и у нас также были шикарные системы поддержки. За нас болела вся округа.

Пара в день своей свадьбы

Как долго вы проходили гормональную терапию?

Долго, 13 лет.

Реклама

Итак, каково это было – отказаться от неё?

Я перестал принимать тестостерон, и мне сделали несколько УЗИ, просто чтобы удостовериться, что всё выглядит здоровым. Я сидел на нём так долго, что большинство физических и косметических эффектов не уходят. Голос у меня не меняется, а борода не выпадает. У меня до сих пор совершенно мужская внешность, если не учитывать, что на данный момент я на девятом месяце беременности. Единственная поправка – возвращение менструаций после их отсутствия в течение десяти с лишним лет. А также наличие тех же гормональных взлётов и падений и особенностей настроения, которые бывают при наличии менструаций. Приспособиться к этому снова было сложновато, я просто думал: «Ой, кажется, сейчас такое время месяца, когда я чуть более нетерпелив» .

Как вы примиряете беременность со своей мужской идентичностью? Было ли это вообще проблемой?

На мой взгляд, это сложный вопрос. Очень многие трансгендерные мужчины, которых я знаю, вынашивали детей. Они среди моих любимых людей, которым я стремлюсь подражать. Это хорошие, добрые, заботливые и любящие люди, прошедшие этот процесс. В каком-то смысле я отделил процесс рождения от женственности. Я, конечно же, понимаю, что подавляющее большинство людей, рожающих детей, являются женщинами. Я уже трансгендер. Я уже делаю что-то, находящееся за пределами нормы в плане того, что должны делать мужчины и женщины, поэтому мне не кажется таким уж однозначным, что мужчины не должны рожать детей.

Вы получали какую-то отрицательную реакцию из-за своих слов о том, что вы отделили рождение от женственности? Мне кажется, очень многие женщины здесь начали бы защищаться.

На самом деле отрицательной реакции от женщин я почти не получал. Думаю, большинство женщин понимают, что мужчины могли бы и получше взаимодействовать с детьми, младенцами и семьями. Что, если бы у большего количества мужчин был доступ к процессу рождения, больше мужчин были бы более неравнодушными.

Реклама

Я попытался подойти к этому с уважением. Если я пойду на занятие по пренатальной йоге, то я сперва свяжусь с инструктором. То же самое я проделал с занятиями по подготовке к родам. Я связался с инструктором и спросил: «Ничего, если я приду?» Однозначно бывают такие моменты, когда женщины просто хотят быть с женщинами. Мне ещё никто не говорил: «Нет, вам тут не рады». Мне только говорили: «Мы были бы очень рады, если бы вы были с нами. Мы хотим увеличить свою инклюзивность». Офигевали в основном мужчины.

Расскажите-ка об этом.

Очень похоже на то, что люди, возможно, готовы принять трансгендерного человека только в том случае, если мы никогда не признаем или не признаемся, что немного от них отличаемся. Поэтому в моих словах: «Да, я мужчина» и «Да, у меня будет ребёнок», есть что-то очень сложное для людей. Я не хочу быть как биологический мужчина. На мой взгляд, я в уникальной ситуации, которую считаю ценной, и я не хочу от этого отказываться. Я на самом деле думал, что наша культура, возможно, готова расширить своё представление о трансгендерных людях. Посыл был таков: трансгендерами нас делает ненависть к своим телам, и мы хотим сделать всё, чтобы их изменить. Таков опыт очень многих трансгендерных людей, но не мой. Некоторые из нас считают, что любить и принимать свой уникальный путь нормально.

Забыла вас спросить: как протекала беременность?

Я знаю, что говорить так не круто, но было просто шикарно. В медицинском плане было очень легко – осложнений не было вообще. Процесс вынашивания новой жизни очень классный. Я знаю, что так мы все и появились, так что на самом деле это не такое уж и чудо, это просто наука. Но это было очень, очень захватывающе.

Как реагируют дети?

Вполне нормально. Бывают моменты восторга от того, что у них будет младший братишка, и моменты ревности из-за внимания и восторга. Мне кажется, они тревожатся из-за того, что, возможно, им придётся делить с ним игрушки. Им шесть и девять лет, так что у них пока что получилось так.

Данное интервью отредактировано и сокращено для ясности.

Следите за сообщениями Маниши Кришнан на Twitter.