Quantcast

Неопубликованные заметки Владимира Набокова к сценарию 'Лолита'

Стэнли Кубрик приобрел права на экранизацию романа Лолита за $ 150 000, сразу после его американского дебюта, несмотря на серьёзную задачу по созданию фильма - удовлетворить цензоров. В 1959 году Кубрик пытался увлечь великого российско-американского...

Blake Bailey

Фото Карла Майданса/Time & Life Pictures/Getty Images

Л олита Владимира Набокова впервые была опубликована в 1955 году, в обложках серии книг "Traveler's Companion" парижского издательства "Олимпия Пресс", которое специализировалось на  эротической и иногда авангардной художественной литературе. Лолита была и тем и другим -  экзальтированный рассказ от первого лица о страсти европейца средних лет к препубертатной "нимфетке". Роман был блистательным, со свойственной Набокову игрой слов, головоломками и малопонятными аллюзиями. Совершенно независимо от своего эротического содержания, Лолита могла бы показаться сомнительным бестселлером в эйзенхауэрской Америке, но когда Патнэм опубликовал её в 1958 году, она продавалась быстрее, чем любой американский роман со времён Унесенных ветром. Месяцем позже Стэнли Кубрик приобрел права на экранизацию за $ 150 000, несмотря на серьёзную задачу по созданию фильма - удовлетворить цензоров. Встречаясь с Набоковым следующим летом, в 1959 году, Кубрик пытался увлечь великого российско-американского романиста на написание сценария. Набоков взял время на размышления, но в конце концов отказался. "Особым камнем преткновения", его жена, Вера, писала партнёру Кубрика, Джеймсу Харрису, была "идея [творцов фильма] включить двух протагонистов" Лолиту Гейз и её 40-летнего любовника, Гумберта Гумберта - "женатого с благословения взрослого родственника".

Через несколько месяцев, в Европе, Набоков "пережил небольшое ночное озарение" о том, как он мог бы плодотворно продолжить адаптацию Лолиты - после чего, как по мановению волшебной палочки, материализовалась телеграмма от Кубрика: "Убеждены, что вы были правы насчёт неприязни к браку Точка Книга шедевр и стоит дальнейшего развития, даже если Легион и Кодекс не одобряют Точка По-прежнему считаю, что только лишь вы один для сценарной работы Точка Если финансовые детали будут согласованы будет ли у вас возможность". Голливудский агент, Ирвинг "Живчик" Лазар заключил сделку, по которой Набоков получил бы $ 40 000 за написание сценария и дополнительные $ 35 000, если он будет единственным сценаристом. В марте 1960 года писатель приехал в Калифорнию и арендовали виллу в Брентвуд-Хайтс. Позднее он вспоминал в своём предисловии к опубликованному сценарию, "Кубрик и я, в его студии Universal City, обсуждали в любезной битве предложений и контрпредложений как создать из романа фильм. Он принял все мои важные условия, я принял некоторые из его менее важных". Между тем, с помощью Лазара и его жены, Набоковы были введены в коктейльный круг Голливуда. "Я на экране", объяснил Джон Уэйн, когда Набоков сердечно поинтересовался родом его занятий.

Вскоре дни писателя были поглощены поставленной задачей, которую, к его удивлению, он находил довольно приятной. Будучи киноманом со времён своих дней в эмиграции в Берлине и Париже, Набоков имел глубокое понимание о кино. Придерживаясь основных персонажей и сюжетной линии своей книги, каждая сцена была разыграна с учётом взгляда сквозь камеру. На второй странице романа, например, в скобках обеспокоенное объяснение - "(пикник, молния)" - о смерти матери Гумберта; в сценарии, Набоков развивает трагедию следующим образом:

Голос Гумберта

…её убило громом молнии во время пикника, на мой 4-ый день рождения, высоко в Приморских Альпах.

В КАДРЕ:

Горный Луг — Грозовой вал надвигается над остриями скал 

Несколько человек продираются к укрытию, и первые крупные капли дождя бьют по цинку ланчбокса. Несчастная женщина в белом бежит к павильону ища убежища, взрыв синевато-багрового света валит её. Её изящный призрак взымает вверх над черными скалами, держа зонтик, она посылает воздушные поцелуи своему мужу и ребёнку, которые стоят внизу, глядя вверх, рука об руку.

Как можно понять из этого отрывка, ясность и остроумие в стиле написания Набокова "дождь бьёт по цинку ланчбокса", "взрыв синевато-багрового света" - создают, пожалуй, самый читаемый из сценариев, что, возможно, и Кубрик и Харрис имели в виду, когда они объявили его лучшим из когда-либо написанных в Голливуде. Гений романа, однако, находится прежде всего в первом лице повествования, в Гумберте Гумберте - забавные несоответствия между тем, что он так лирически сообщает читателю и то немногое, что он может на самом деле сказать щёлкающей жвачкой нимфетке - в то время как сценарий, независимо от того как великолепно написан, ограничивается, в основном, последним - диалогом. Трудно снимать стиль прозы.

Приблизительно каждые две недели, Набоков и Кубрик встречались, чтобы обсудить продвижения автора. Набоков был озадачен ростом недоговорённости между режиссёром: "К середине лета", вспоминает он в предисловии, "я не чувствовал себя достаточно уверенным, то ли Кубрик безмятежно принимал всё, что я делал, то ли молча отвергал всё". Вполне возможно, что Кубрика обескуражило абсолютное изобилие воображения Набокова; в любом случае, когда были представлены 400 страниц первого черновика, Кубрик осмелил отметить, что такой фильм, скорее всего, потянет на часов семь, что было слишком долгим, даже по меркам арт-хаус. Набоков услужливо сократил свой сценарий до более осуществимой длины ("Пролог, 10 [минут]; Действие Первое, 40; Действие Второе, 30; Действие Третье, 50"), и Кубрик сказал, что это было прекрасно. Во время их последней встречи, 25 сентября 1960 года, Кубрик показал Набокову несколько фотографий актрисы Сью Лион - "тихоня-нимфетка, лет четырнадцати или около того", Набоков заметил с сожалением, но Кубрик заверил его, что ей "легко можно придать вид помоложе и погрязнее" для роли Лолиты.

Прошло почти два года, в течение которых Набоков слышал подозрительно редко от своего соавтора из Голливуда. Наконец-то его пригласили в Нью-Йорк на премьеру фильма в кинотеатре Loew’s на Таймс-сквер ("ужасные сидения", Набоков отметил в своем дневнике), где толпа фанатов облепила его лимузин, "надеясь мельком взглянуть на Джеймса Мэйсона, но вместо этого найти всего лишь спокойный профиль дублёра Хичкока", вот как представительный романист запомнил этот момент. К тому времени он сохранял спокойствие, уже зная худшее: "За несколько дней до премьеры, на закрытом показе, я обнаружил, что Кубрик был великим режиссёром, что его Лолита была первоклассным фильмом с великолепными актёрами, и что только вырванные остатки из моего сценария использовались в фильме". Случилось так, что Кубрик и Харрис решили вырезать всю предысторию (в том числе, и ту потешную виньетка в Альпах) и начать с прихода Гумберта в дом Гейзов в Рамздэле; кроме того, Кубрик призвал своих актёров импровизировать, особенно Питера Селлерса, чьим гением он был "одурманен", со слов Джеймса Мэйсона.

Набоков сделал вид, что его устраивает ход событий, будучи несколько смягчённым $ 35 000, которые он заработал, и будучи в титрах, действительно, единственным сценаристом; кроме того, он выразил надежду на публикацию его собственной версии когда-нибудь, "не ради обидчивого опровержения крупномасштабного кино, но чисто ради оживлённого варианта старого романа". Трудно сказать, был ли он потом удовлетворён или изумлён, когда его номинировали на Оскар за лучший адаптированный сценарий Лолиты - единственная номинация фильма, но проиграл Хортону Футу за сценарий Убить пересмешника.

Ниже приведены шесть страниц из сценария Набокова Лолита, с заметками, сделанными его почерком. Вставки и удаления не появляются в опубликованном тексте.