Погода шепчет, что совсем скоро московские площади и бульвары станут более пригодными для митингов, шествий и прочих сезонных развлечений. Тем, кому еще не надоели скоростные покатушки на “мусоровозах”, будет интересно послушать истории с другой стороны баррикад, буквально. Знакомый боец московского ОМОНа принял на грудь и рассказал VICE пару историй о своих трудовых буднях.

Короче. Ну, ты знаешь, что день города по какому-то неведомому ёбаному плану празднуется у нас не один день – а два. И вот, два дня подряд на Поклонке были бесплатные концерты Радио Дачи, по-моему, и радио Шансон. Это – кал ёбаный, и контингент собрался соответствующий. То есть, если днём ещё гуляли, дяденьки-тётеньки с детьми и прочее, то ближе к вечеру туда всякое осатанелое быдло пьяное начало подтягиваться.

Там было… Ну, не очень круто, я так скажу, потому что встал я хрен знает во сколько, уже в шесть мы были на Поклонке, там, короче, ещё потупили, пока развод прошел, пока то-сё, и после этого уже начали нести там службу.

Что я там делал? Да, чё, бегал полночи, помогал… Дали нам войска, пригнанные силы – ну, солдатиков, короче, вэвэшников с ОДОНА. ОДОН – это отдельная дивизия  оперативного назначения. Такие, типа, проапгрейженные вэвэшники. Не те, которые бродячие по метро, те совсем грустные, а эти пободрее. Вот их и расставили… ну так,  чтобы отсвечивали.

Но людей там не хватало, а всякие замечательные граждане, употребив напитки, лезли через ограды. И солдаты не знали, что с ними делать, потому что у всех там какие-то ксивы, все орут, да я тебя, да ты меня, короче, да я там, короче, ебарь твоего командира… Ну и прочее. Слюнями там метали во все стороны. И вот, я бегал туда-обратно, помогал вэвэшникам. Ну, какой-нибудь мудак лезет через забор, а я ему… ну, произвожу ряд действий, после которых он обратно перелазит. Подхожу и говорю: «Уважаемый, мне кажется, вы не правы. Он моментом трезвеет и говорит: «Знаешь, братан, мне кажется ты прав». И говорит: «Пойду, поставлю свечку за твоё здоровье». Я говорю: «Ну, иди с миром». Вот. Он говорит: «Расцеловал бы тебя в уста сахарные, да ты по ту сторону забора». Я говорю: «Я знаю, брат». Вот. И он уходит в закат. Ну, там уже не закат, там уже это… Ну, я не знаю про чё еще рассказать, это ж не хуй собачий, мда. 

Предыдущая – Будни ОМОНовца: Угон