Сергей Подледнев, он же Олег Лёгкий, он же «странный мальчик с рукой из палочек» – артист сегодня, прямо скажем, не безызвестный. Даже, можно сказать, популярный. По крайней мере, каждый его статус собирает больше лайков, чем фотография твоего котика, а ещё он играет в настоящем клубе «16 тонн», а это что-то да значит.
VIСE позвонил Сергею в Хабаровск и предложил заняться сексом по скайпу, а вместо этого выслушал трогательные истории о творческом пути артиста от каверов на Ace Of Base до короткометражных ихтиологических нетленок, о нейтральности Вселенной и рукотворных комодах.
Привет, Сергей. Меня зовут Маргарита.
Videos by VICE
Маргарита, я про тебя стих сочинил.
Ну-ка?
Маргарита
Одета и умыта.
Класс! А это интервью для VICE. Ты знаешь такой журнал?
Нет. Круто. Но у тебя хороший голос, давай говорить. А ты давно работаешь?
Нет, я ненастоящий журналист, я просто пишу интервью с людьми, с которыми мне интересно поговорить.
Ма-а-ать, да мы с тобой один и тот же человек! Я – ненастоящий музыкант, ты – ненастоящий журналист. Мы же нашли друг друга! Офигенно. А ты в Москве? Вот я в Хабаровске. И вот мама пришла с родов.
С родов?
С родов. Мама работает акушером-гинекологом.
И ты живёшь с мамой?
Да.
Олег Лёгкий “С горки катался”
А на что ты живёшь?
На деньги… Я работал разнорабочим в филармонии, получал 11 500 рублей в месяц.
Охохонюшки… В общем, я нервная девочка, поэтому я оттуда уволился. Они там в этой своей филармонии вообще не понимают, зачем там находятся. Вот, допустим, репетирует с дирижёром симфонический оркестр, музыканты с головой в произведении. А в зале, в котором они репетируют, стоят стульчики. И вот мне говорят: «Серёг, иди убирай стульчики». Давайте, говорю, я стулья через час уберу, чтобы не мешать людям репетировать. Эти стулья никому не мешают, их можно убрать хоть завтра. Администратор говорит: «Будешь писать объяснительную». Я говорю: «Увольнительную!». Написал увольнительную и ушёл нахер.
Зато к нам Коган приезжал, и «Терем-квартет». Я открываю и закрываю занавес, поэтому посмотрел все концерты. Я вообще много хороших концертов посмотрел, ну и плохих немножко. «Терем-квартет» был очень крутой – они фигачат рок. Я после концерта подошёл к аккордеонисту и говорю: «Да это же ро-о-о-ок! А почему вы в Пьяцолле не сделали рабочий барабан? Там же в одном месте просится проигрыш тарата-тара-тара». И он мне, простому рабочему сцены, полчаса после концерта рассказывал, почему он не сделал там рабочий барабан. Он говорит: «Понимаешь, это уберёт глубину, это будет эстрада». И я его очень хорошо понял, я раньше думал, что он там нужен, а теперь понял, что не нужен. Это классно, это доказывает мою теорию о том, что если человек занимается музыкой, а не хернёй, он готов говорить про неё почти с любым дебилом. Я ж молодой, горячий, глупый, говорю ему: «Так дайте нашему оркестру мастер-класс». А он говорит: «Серёг, ты пойми, у оркестрантов другое сознание. Даже когда они пропускают произведение через себя, не просто играют ноты – то никак не получится фигачить. Или это должен быть очень крутой оркестр». Но наш, Дальневосточный, так не играет.
А ещё у нас есть очень красивая река Амур. И есть набережная, красиво-сделанная, с фонарями, скамеечками. И вот я приходил туда после работы, садился на эти скамеечки и херачил на гитаре.
Ты за деньги играл? Шапку ставил для мелочи?
Ни за какие деньги я не играл, я деньги вообще не люблю. Я играл там, где нет людей, очень переживал, чтобы никому не помешать. Я играл импровизации на двух-трёх аккордах, я называю это «саундтрек к природе». А там семьи гуляют с детьми, молодёжь, ну, в основном, спокойные романтичные ребята. Я не пел, просто играл, и это было удивительно. Вот ты представь себе: я сижу, играю тихонечко свои эти два аккорда, мимо проходит компания подростков 15-16 лет, они болтают, хохочут, ржака, и вот они перестают говорить, садятся рядом на скамеечку и молча слушают 15 минут мои импровизации. А потом, чтобы меня не прерывать, они даже не говорят, просто показывают мне большой палец.
Ты говоришь, что ты ненастоящий музыкант. А что для тебя заниматься музыкой, ты зачем вообще всё это делаешь?
Я ненастоящий музыкант. Я играю звуки, которые мне нравится играть. Раньше я хотел играть так, как надо, и у меня не получалось, и я себя всегда за это корил. А потом сказал себе: «Серёг, да ты никогда не сможешь играть так, как надо». И стал играть так, как мне нравится. В музыкальном колледже я учился по классу классической гитары. И у меня там ничего не получалось.
У тебя есть высшее образование?
Случайно, с товарищем за компанию, я поступил в Политехнический Университет, который был рядом с домом. Я поступал на финансы и кредит. С тем же успехом мог бы поступать на кибернетику, кораблестроение, на что угодно. На экзаменах из 40 баллов набрал то ли 3, то ли 1,5. Но там было платное отделение, и нас взяли. Я даже пытался учиться, но у меня нет базы, я в школе тоже на тройки учился, поэтому ничего у меня не получилось. Но мы там играли, у нас самодеятельность была. И вот мы с группой «Мраморный морж» занимали там какие-то места, и вообще мы были весёлыми ребятами. Я полгода не появлялся в институте, и бросил.
Но «Мраморный морж» появился задолго до института. Мы были очень крутой группой, потому что в первую очередь мы были друзья, а только потом музыканты. Ну как музыканты: так, играли на чём-то. Группа начиналась с двух человек, мы играли кавера на Ace of Base. А потом к нам присоединился Женька Горбунов — знаешь, такой из группы NRKTK – это вот самый друг мой, с которым мы придумывали всякие стихи а-ля Хармс, рисовали картинки, записывали передачи дома на магнитофон, песни орали. И сейчас я с концертом к нему еду наконец-то! Бесплатно, ми-ми-ми.
А вот ты во всех своих интервью рассказываешь про Женьку Горбунова. За что ты так нежно его любишь?
Женя — это искусство.
А шесть лет назад с «Мраморным моржом» – вы зачем в Москву ездили?
Мы приехали, чтобы стать знаменитыми. В Хабаровске и вообще по Дальнему Востоку мы уже везде поиграли, и надо было как-то уже закончить эту группу. Приехали, записали демо и носили по всем студиям. С нами даже компания Universal долго разговаривала, но взяли нас в итоге «Снегири». Мы промурыжились пять лет, всё сдохло, я девочку бросил и уехал.
Что же вы делали всё время?
Пять лет! ты можешь себе это представить?! Записывали, сводили, пересводили там… Да обоссанное говно, Маргарит.
А сейчас у тебя там есть любовь, девушка?
Нету.
Но у тебя же много песен про любовь.
Да, конечно, про любовь. В очень-очень широком смысле про любовь. Про любовь Вселенной: она не любит, у неё знак «ноль». Я про нейтральность пишу. Вот, например, есть Вселенная, и есть планеты, они нейтральны друг к другу — и это супер-любовь.
Олег Лёгкий «Рыбы Амура (концерт для бабушки)»
Ты сразу стал очень активно общаться с поклонниками в «вконтакте». Почему ты это делаешь?
Потому что я артист, я должен обращать внимание. Я переписываюсь с кучей народу. А почему нет? Хотя как я жил счастливо без этого всего, так и буду жить счастливо. Но я с тобой говорю не для того, чтобы меня напечатали в журнале, и чтоб потом в Париже про меня прочитали и пришли на концерт. Мне не нужно завоёвывать публику. Мне просто нравится с тобой говорить, потому что в другой ситуации ты бы мне никогда в жизни не позвонила, и я бы с тобой не поговорил из Хабаровска. Или вот фотограф Игорь — он фоткает моделей классно, прям как я люблю — он бы тоже мне никогда не написал. А теперь он хочет мне чуть ли не клип снимать, я чуть не обосрался. Или вот пишет мне классная девочка Полина из группы Polly Wants – она классная, почти как Лаура Мерлин. С Машей Чайковской переписываюсь – знаешь, такая украинская певица? Ну, короче, она играет на пианино и поёт. Она прям классная.
А вот ты уволился с работы, и чем ты целыми днями занимаешься?
Домашние дела у меня накопились, много домашних дел. Я собирался дальше идти работать каким-нибудь разнорабочим или, там, грузчиком в цеху. А на третий день после увольнения записал альбом, и вот эта фигня с лайками началась, и можно в Москву приехать скоро, поэтому я уже не буду работу искать, гастроли впереди.
Как появилась история с концертом в «16 Тонн»?
С концертом подсуетилась Диана Новичихина, которая NRKTK рулит. Когда эти лайки начались, мы думали, они закончатся, а они не закончились, идут и идут. Я говорю: «Диан, давай угарнём, найдём каких-нибудь дураков, которые меня бесплатно свозят». И она обо всём договорилась. Я-то могу приехать и в минус себе, всё потрачу, и мне не на что будет есть. Ты видела мои с Женькой Горбуновым видосы вконтакте? «Утоли мои печали, Натали», вот это вот всё. Нам очень счастливо с Женькой быть вместе. Мы там песни поём, мы не пьяные вообще – я вообще не пью, и даже не пробовал алкоголь, я в этом очень принципиальный. И вот я еду поиграть с Женькой Горбуновым, с Антоном Беляевым и с Димой Павловым — это за счастье. На самом деле я такую штуку готовлю… это даже не музыка будет. Или я гений, или я дебил — одно из двух.
Вот ты там уже однажды выступил, что-то о себе понял, срулил обратно в Хабаровск – а теперь опять в «Тонны». Что ты ждёшь от этого концерта, чего ждать публике?
Я отыграю этих «Рыб», которые они лайкнули, а потом скажу: «Всё, ребят, вы послушали, вы купили на это билет, можете идти. Я своё отработал — и погнал дальше, чего хочу». Ну, а когда я ещё поиграю в «Тоннах» на гитаре и поору песни свои дурацкие? Ну, или чужие. Я же на улице орал, без шапки, а потом паренёк один подошёл: «Ты так орёшь хорошо, можно я на пиво заработаю?». Положил шапку, потом поделился со мной, я чуть не офигел — 500 рублей за час. Я вообще свои песни как песни не воспринимаю, а каверы люблю очень. Буду Killers играть, Рианну, Мадонну, Coldplay, Beatles буду играть, Иванушек…
Я очень хочу поиграть с телевизорами на сцене. У вас, кстати, нет маленьких телевизоров? Мне вот очень надо – а после концерта я верну.
Тебя сразу сравнили с Вороновым, Стрыкало, Lemonday, Padla Bear. Они в своё время появились, отработали – и исчезли.
Воронова я уважаю – а остальных не знаю. Я раньше исчезну: я сейчас отыграю, и всё, меня нет. Это всё веселушечка. С чем дальше – с Мадонной? Ты думаешь, у меня получится петь кавера лучше, чем Мадонна?
Ну Захар Май же как-то живёт.
Ой, вот я не могу даже включить трек человека, которого зовут Захар. Захар Май, ох. Так вот, если я запишу трек в настоящей студии, то к нему не будет такого интереса как к тому, что я записал за 10 минут на гарнитуру для скайпа. И про меня вот пишут там «сексуальный певец», или «мальчик с выражением лица дебила и с палкой вместо руки», и как же я добился такого «тёплого лампового звучания» — это же смешно всё. Я просто выкладываю песни, которые мне самому понравились — и буду дальше себя смешить.
А альбом-то ты хочешь записать?
У меня есть песни, которые я хотел бы записать с разными людьми. Например, с человеком Антоном, который живёт в Киеве и поёт на финском – мне близко его отношение к звуку, он офигенный чувак. Или с Антоном Беляевым, — танцевальный трек бы с ним записал, такой качовый-качовый. Знаешь, как Джон Леннон хотел делать? Утром написал, днём записал, вечером выпустил — всё.
Есть кто-то, чьё мнение о твоём творчестве для тебя важно?
Бабушка и дедушка очень спокойно отнеслись к этим песням и моему творчеству – они меня просто любят. И я их люблю. Ну, вот если, конечно, Том Йорк мне напишет… Вот на Серебрянный Дождь меня позвали – поеду, поговорю с ними. Я очень хотел бы с Антоном Комоловым посидеть – потому что, пока я мастерил стол, он меня очень веселил. И с Иваном Ургантом я бы поговорил, с Мартиросяном, с Серёжей Светлаковым – нравятся мне эти мужики. С Ренатой Литвиновой бы поговорил. С Иваном Дорном, мне кажется, вот бы мы поугарали жёстко.
А зачем ты делал стол?
Я сделал стол и комод своими руками. У меня есть товарищ Захар (но не Май и не певец), он очень хорошо соображает, он музыкант-математик, как Бах, как все музыканты той эпохи. И он делает всякую мебель из ДСП, а я пришёл ему помогать. Я же типа эстет, всегда хотел делать вещи из дерева, стекла, кожи. И вот я придумал стол и сам его сделал всё слезами своими с кровью и потом. Я его даже продал — за себестоимость материалов. Но потом оказалось, что я криворукий урод, который не может ничего придумать, и я оставил это дело.
А ты счастливый?
Да, потому что я делаю, что хочу и живу, как хочу. Как Рома Жёлудь.
Концерт Олега Лёгкого: 4 декабря, клуб «16 Тонн», начало в 20-00.
Почитайте ещё:
