В минувшую среду московская группа NRKTК выпустила новый альбом «Разочарование года». Альбом хороший настолько, что ему не требуются ни рецензии, ни объяснительные записки – просто знайте, что это лучшая поп-запись сезона, под завязку набитая яркими мелодиями, да и пресловутого цайтгайста в ней столько, что хоть ложкой ешь. Качайте и радуйтесь.

Вечером того же дня я отправился в гости к Андрею Касаю и Жене Горбунову, чтобы отметить долгожданный релиз. Мы изрядно выпили, почитали первые рецензии слушателей и поговорили об их творческом методе, дерматологических проблемах и жареных петухах.

Какие первые отзывы слушателей о новом альбоме?
Андрей Касай: Я ожидал, что будет большинство отрицательных отзывов, но пока что всем, вроде, нравится. Что удивительно.
Женя Горбунов: Удивительно?! Ты чё? Это же ахуенный альбом!
Андрей Касай: Я-то это понимаю, но от людей ждал другого. Но, вообще, ажиотаж забавный: какие-то хакеры даже залезли на сайт «Афиши» и скачали альбом за пару часов до того, как его официально выложили. Вот смотри, вконтакте сейчас кто-то написал непонятное: «Бля ребят, погром в столовке, что за музыка-то такая-то, ну бля там ретрофутуризм же, есть, никто не знает?». Чуваки своими словами пишут, как они всё это себе представляют – ну главное, что они радуются, им нравится, они уже даже конкретные песни отмечают.

К слову о ретрофутуризме. Мы встречались месяц назад, у вас была забита дата презентации альбома в Петербурге, а сам альбом не был готов даже наполовину. Были только 4 трека, ранее выпущенные на синглах.
Андрей Касай: Мы должны были эти 4 трека включить в альбом. Если их не будет на альбоме, то их никто не будет считать. Всякие там «ипи», синглы – люди думают, что это все как бы «не считается».
Женя Горбунов: Чувак, мы сами не знаем, как так быстро получилось всё сделать, это невероятный нонсенс. У меня давно была одна гениальнейшая заготовка. Я как-то послушал Pictureplane, сел за комп и решил, типа – так, 80-е уже не в моде, сейчас буду делать хаус 90-х. Похерачил хаус, и получилась такая колбаса из басов, синтов – и в этой колбасе уже были заготовки для «Молись, Андрей», «Биеннале», «Буллетпруф», «Разочарование года». Потом на репетиции мы поимпровизировали и придумали сразу три нехуевых рифа, два из которых пошли в «Погром в столовке» и «Мальчик-карате». То есть, какие-то заготовки, конечно, копились – но всё это оформилось в альбом только в последний месяц, когда уже жареный петух клюнул в жопу.

То есть, жареный петух работает?
Женя Горбунов: И только жареный петух! Исключительно жареный петух. И хорошо работает – мне кажется, лучше этого альбома мы ничего не записывали. Нам надо только забить дату презентации, и всё –  мы начинаем работать как миленькие. Потому что выглядеть идиотами нам не хочется.

Но вы же профачили несколько невыпущенных синглов, которые собирались выпускать?
Женя Горбунов: А это похуй!
Андрей Касай: А я же говорил, что синглы никто не считает. Вот и мы не считаем.
Женя Горбунов: Творчество, которое не связано никакими долговыми обязательствами, может быть сколь угодно профачено. Мы же не можем управлять своими чувствами, эмоциями, своей головой. «Чувак, я не могу, у меня не было настроения, муза не посетила меня, и я всё проебал» – это все понимают. Ничего страшного. Тем более, чувак, ты же не платишь за мою музыку – если бы давал денег на продакшн, то можно было бы чего-то требовать.

То есть, распиздяйство – это ваш осознанный творческий метод?
Женя Горбунов: Распиздяйство – это палка о двух концах. Мне кажется, что в распиздяйстве есть некоторая сила, потому что если бы мы всё делали постепенно и аккуратно, то эти песни заебали бы нас до выхода альбома. А эти, новые, ещё не успели.
Мне ещё мой добрый друг Сережа Подлёднев говорил: «Женёк, если бы ты не прогуливал уроки, учился на хорошие оценки, и всё было бы круто – то тогда бы ты был не Женёк». И вот сейчас я это прекрасно понимаю: то, что я тогда всё проебал, помогло мне не проебать всё сейчас. Может быть, с точки зрения какого-нибудь чувака в джипе, я всё проебал. Но мне так не кажется. Материальные ценности – это говно. Для меня вот какие материальные ценности важны? Синтезатор, гитара, да секвенсор.
Андрей Касай: На счёт материальных ценностей есть такая концепция. Нормальный чувак может всё что ему нужно, унести с собой, всегда. Штук, без которых нельзя обойтись – их же немного. Гитара, компьютер, или какая-нибудь кирка, если ты землю долбишь. Но в любом случае, тебе ничего не нужно, кроме инструментов. Вот я могу легко расстаться с любыми вещами в этой комнате, кроме моего ноутбука и планшета. Колонки, монитор – всё нахуй. Ну, понятно там ещё – паспорт, бабки, фотографии мамы…
Женя Горбунов: Я вот когда из Хабаровска приехал сюда, у меня было две гитары, полная сумка примочек и поверх них тоненький-тоненький слой одежды лежал.

Я познакомился с вами как раз тогда, когда вы записали первое демо – и вы на полном серьёзе говорили, что хотите стать супер-большой группой, как «Мумий Тролль». Сейчас вы стали большой группой, но система координат сильно поменялась.
Женя Горбунов: Первый год – с того момента как мы выложили первые песни в сеть и до первого концерта – был очень жёсткий. Нам та-а-ааак хотелось играть концерты! А вместо этого мы хуйнёй какой-то занимались. Барабанщика не было, денег не было, даже ноутбука не было, чтобы с него плейбэк запустить – я прям очень болезненно тот год вспоминаю. Хотя, конечно, было много всяких весёлых событий – потом мы уже так, как в первый год, не тусовались. И работали мы все в каком-то говне, я за тот год три места работы сменил. Работал, например, в журнале про рынок ценных бумаг. Однажды туда пришёл актёр Куравлёв и взял подшивку за год. Куравлёв, кстати, хороший актёр. Я вообще всех актёров из старой плеяды очень уважаю. Особенно тех, кто умер.

Так вы передумали становиться «Мумий Троллем»?
Женя Горбунов: Чувак, ну времена меняются. В определенный момент понимаешь, что занятия музыкой – это не только воплощение твоих амбициозных планов по захвату мира. Это, прежде всего, разговор с самим собой. И этот разговор на уровне более высоком, чем: «Бля, Женёк, ты встанешь или нет, ты всё проебал уже, и, вообще, иди помойся, ты воняешь».
Конечно, хочется больше людей на концертах, чтобы было ещё веселее – но у нас нормально всё. Мы движемся потихоньку, никуда не торопимся, мы распиздяи. Но! Мы – люди старой формации, мы, в отличие от многих других артистов, знаем, что такое монументальность в творчестве.
Андрей Касай: Мы записываем альбом быстро, за месяц – но мы задумываемся о том, что песни с него должны звучать… ну, не вечность, но долго.
Женя Горбунов: Сейчас артисты молодые, ну вот та же Grimes, у неё же всё по верхам: раз, раз, раз, что-то накидала, и всё. Для той среды, в которой она крутится, для хипстеров, это нормально – ну, вот мне, например, нравится. Тебе не нравится? Ну, мне похуй. Так вот, Grimes, конечно, молодец – но она не фундаментальная. А 15-летний школьник, который слушает песню NRKTK должен усвоить на всю жизнь, что это его новая любимая песня. Нам, наверное, от дедов и отцов наших досталось понимание того, что поп-песня должна быть с душой, в неё надо вкладывать, вкладывать всё что есть. И дивиденды…
Андрей Касай: А дивидентов не будет, мы всё проебём!
Женя Горбунов: Мы очень конструктивно всё сделали, это не залепуха какая-то. Нельзя назвать залепухой божественное вмешательство. Просто песни, наконец, достигли какой-то кристальной простоты и абсолютной дебильности. Например, текст песни «мальчик-карате» мы с Андреем написали за пять минут – а до этого годы и месяцы не знали, что с этой музыкой делать. И что мы придумали? «Горят китайские фонарики и обезглавленные карлики» – и всё сразу стало прекрасно! Мальчик-карате, он что делает? Он навеселе, танцует на столе – всё!

На альбоме есть два инструментальных трека, «Бич против гопника» и «Гопник против пацана». Как они появились?
Андрей Касай: Это намёк на файтинги из восьмбитных игр. Мы хотели больше таких треков сделать, но их уже и так ненавидят – это же «не песни». Но это реальная восьмибитная музыка – Женя нарезал семплы из своей любимой игры «Kick Master», сыграл в Аблетоне. Тру-восьмибиточка!
А названия этих треков – это названия популярных youtube-роликов. С нами один чувак во Владивостоке сидел и всё время говорил: «Давайте, давайте найдём «гопник против хачика»! А теперь давайте найдём «гопник против пацана» И мы такие – что за хуйня? Это что, в реале, есть такой ролик? А они есть, их смотрят!
Женя Горбунов: А чувак этот хороший был, он там пивом торгует. Кстати, очень хорошее пиво – называется «Сучанское».

Вы осознаете, чем вы отличаетесь от большинства российских групп?
Андрей Касай: О, сейчас лесть попрёт! Жень, скажи, что не знаешь.
Женя Горбунов: Я знаю, чем я отличаюсь. У меня с ногтями какая-то хуйня. Они плохие и крошатся, мне пора к дерматологу. Вот этим я, наверное, отличаюсь – остальные музыканты как-то поздоровее выглядят. А ещё я наркотики не употребляю, во!

Мне кажется, что вы единственная популярная российская группа, которая умеет ебошить на концертах.
Женя Горбунов: Дааа, чувак. Вообще, с этим проблема в современной музыке. То ли все, блядь, устали, то ли все расслабились так что пиздец. Вот группа The XX, например – когда я учился играть на гитаре, то я такую музыку играл, когда у меня совсем уже не было сил. Просто сидишь, по инерции дергаешь за две струны – пииим-пааам, пииим-пааам. Так, какая-то мелодия наигрывается сама по себе, но мне на неё похуй, и я знаю, что я её никогда не буду повторять, не буду из неё что-то строить. Это какой-то кусок говна, который просто из меня выходит по инерции, потому что у меня гитара в руках. Вот Джейми XX он отличный чувак, у него есть понятие эстетики, но вот его группа – это чё такое вообще? Я искренне не понимаю, как такую музыку можно любить вообще!
Андрей Касай: Ребята на районе им бы пизды дали за такую музыку.
Женя Горбунов: Просто эту музыку слушают тёлки, которым похуй, что слушать – главное, чтобы им это кто-то посоветовал. И чтобы эта музыка была хоть чуть-чуть грустной.
У нас в России из модной тусовки кто ебошит? Ну, Tesla Boy – этих ребят мы любим, они прекрасные. On-The-Go раньше ебошили, когда они играли рок – сейчас у них начались более тонкие материи, но спустя год они стали с ними обращаться правильно, и последний их концерт был улётный. А до этого я слушал как Гриша делает разные брейки, как Юра клёво поёт – то есть, я слышал профессиональную группу, и только. А теперь они наполнились духовностью и величием.

Будет странно не упомянуть группу Pompeya, которая выпустила новый альбом за день до вашего релиза.
Женя Горбунов: Мне нравятся эти ребята, честно. Они хорошие. Они умеют угорать, им весело, они сняли хороший клип.
Андрей Касай: Ты такой толерантный, ёбаный в рот! Ты же их даже лично толком не знаешь!
Женя Горбунов: Ну, мне нравится Липский, он классный чувак. Я с ним чуть-чуть знаком. Мне нравятся видео, где они просто дурачатся, тизер, где они говорят «бом-бом, ну ты помпеист!».
Андрей Касай: А я этого тизера не видел.
Женя Горбунов: Честно говоря,  я тоже не видел, мне Рома рассказал. Но мне нравится, что они приветливые. Что Сова, когда набухался, обнимал меня, он хороший человек. Но музыка мне их не нравится. Она скучная, она не ебошит.
Вообще, что касается рок-музыки, то для меня самый главный момент в истории этого жанра – это концерт Nirvana в Реддинге. Во-первых, это просто крутые песни, их можно сыграть под гитару, в них есть хуки, люди их запоминают. И при этом музыканты просто пиздец как ебашат. Особенно Гролл! Я не понимаю, как он играл весь концерт – даже не с локтя, а с плеча! И я уверен, что Кобейн ломал гитару не потому, что это было модно, или он хотел показаться таким ебанутым. Нет, просто ему не хватало того, что они уже буквально уничтожили всех зрителей, ему надо было ещё дожать, ещё, ещё.

А ты разъёбывал гитару?
Женя Горбунов: Не. Ну, чувак, у меня денег нет на такие фокусы.
Андрей Касай: «Нирване»-то инструменты специально давали, под разъёб.
Женя Горбунов: Я могу на концерте только кроссовки порвать.

Скажи какую-нибудь хуйню в конце интервью.
Женя Горбунов: Мы – как «Ягодное лукошко». Нам больше не надо пиариться. Мы сампродвигающийся бренд, мы лежим на полке и нас всё время берут. Я вот беру вишнёвое, всё время. Но мы даже круче, чем «Ягодное лукошко»! Потому что мы не пишем, что у нас «внутри не варенье»! Но вообще, «Лукошко» – это супер-бренд! Ни рекламы, ни хуя, только упаковка трешовая – такое архетипическое фермерское говно. Причём, раньше это был продукт элитарного сегмента и продавался в «Алых парусах». Так же и с нами было: ведь хипстеры типа считались культурной верхушкой. Но ладно, я не буду проводить дальше аналогий. Просто мне нравится «Ягодное лукошко».